(1) В зоологическом парке в такое раннее утро было совсем пусто.
(2) Я как раз была около слоновника, когда туда вошёл высокий, худой человек.
(3) Это был профессор Евгений Петрович Корень.
(4) Много лет подряд он руководил научной работой, ведущейся в зоопарке.
(5) Он и жил на территории парка в маленьком домике рядом с лужайкой, где бродили за оградой олени.
–
(6) Здравствуйте, – сказал он мне суховато. –
(7) Догадываюсь, что привлекло вас сюда в столь раннее время.
(8) Начнётся не раньше чем через полчаса, – сказал Корень, словно речь шла не о грядущем затмении солнца, а о спектакле.
(9) Он направился к выходу, я зашагала вслед за ним.
(10) На аллее, широко расставив ноги, стоял крепкий, мускулистый человек в голубой рубашке с двумя карманчиками и свободных полотняных брюках.
(11) Тёмные очки защищали его глаза от солнца, и я тотчас же с огорчением подумала, что у меня тёмных очков нет, а без них будет очень трудно наблюдать затмение.
–
(12) Мой сын, Николай Евгеньевич Корень, – проговорил профессор, махнув в его сторону худой загорелой рукой.
(13) Тот повернул к нам голову и добродушно улыбнулся.
(14) На вид ему было лет тридцать.
(15) Он не был похож на отца – более широкий в плечах, коренастый, с мускулистыми, сильными ногами в спортивных башмаках.
(16) Но ироническая складка в правом уголке рта, твёрдый подбородок да густые, подвижные брови – всё это как будто было отцовское.
(17) Наступило молчание.
–
(18) Ваш сын работает по той же специальности, что и вы, Евгений
Петрович? – прокашлявшись, спросила я, не зная, с чего начать разговор.
–
(19) Математик, – вздохнул отец. –
(20) Сейчас диссертацию пишет.
(21) Стало темнеть.
(22) Это не была та пасмурность, которая приходит, когда небо заволакивает тучами.
(23) Не была это и осенняя хмурь с её набрякшей, свинцовой чернотой.
(24) Это была скорее синева сумерек.
(25) И вместе с тем в ней не чувствовалось того кроткого, умиротворяющего покоя, какой приносит природа, готовящаяся к вечернему сну.
(26) Чем-то тревожным и мрачным веяло от густой сероватой синевы, ползущей по аллеям парка.
(27) Мне вдруг начало казаться, что я никогда больше не увижу солнца.
(28) В смятенье я посмотрела на Николая Кореня.
(29) Он о чём-то задумался, грызя травинку.
(30) Свежее, твёрдо очерченное его лицо было внимательно и спокойно: он слушал голос природы.
(31) И от его коренастой фигуры, от того, как внимал он живому дыханию жизни, на меня повеяло таким хозяйским спокойствием, такой победительной силой, что я устыдилась своей душевной слабости.
(32) Тонкий луч, похожий на золотую проволоку, протянулся сквозь ветви на аллею.
(33) Из-под тени медленно показался узкий расплавленный серпик.
(34) По небу осторожно, как бы пробуя силу, разливалось розовое тепло.
(35) На наших глазах происходило великое чудо жизни.
(36) Краски менялись: небо стало розовым, тропинки – синими, деревья – золотыми.
(37) Мягкий утренний ветер тронул листву, и она ответила ему доверчивым шелестом.
(38) Звонко и счастливо запела первая птица.
(39) Синие тени на дорожках таяли, теперь синева всё шире захватывала небо.
(40) И вдруг, наконец прорвавшись, хлынул с неба могучий сверкающий поток света.
(41) И тотчас же всё ожило.
(42) Профессор стоял, подняв голову к небу.
(43) Никогда не думала я увидеть на этом сухом, жестковатом лице такое бесконечно мягкое, почти детское восхищенье.
(44) А его сын всё продолжал слушать голос природы.
(45) Он глядел прямо на солнце сквозь свои чёрные очки.
(46) Лицо его было залито светом.
–
(47) Ну, что вы видите? – спросила я его нетерпеливо. –
(48) Совсем кончилось затмение?
(49) Николай Корень молчал.
(50) Я повторила вопрос, сердито уставившись на него, и вдруг запнулась.
(51) Меня поразила странная неподвижность его лица.
(52) Он не щурился от солнца; ничего в его чертах не отвечало игре лучей, ничто не отзывалось на них.
(53) Это было лицо человека, который не видит солнца, а только осязает его тепло.
(54) Я стояла, оцепенев, не в силах поверить своей догадке.
(55) На мою руку осторожно легла сухая, горячая ладонь, – Евгений
Петрович, отец Николая, отвёл меня в сторону.
–
(56) Дело вот в чём… – тихо сказал он, глядя куда-то вбок, и запнулся.
(57) Синица, вертя головкой, охорашивалась на ветке.
(58) Внутри вольеры промчалась белка.
(59) Над прудом медленно плыло наполненное светом облако.
(60) Это была жизнь во всей её теплой прелести, в бесконечно милых, обыденных подробностях.
(61) Я смотрела на человека, который ничего этого не видел.
(62) И сердце моё содрогнулось, когда я поняла это.
–
(63) Он потерял оба глаза в сорок четвёртом году, после ранения, – неловко сказал Евгений Петрович. –
(64) Уже будучи слепым, окончил университет.
(65) Как вы изволили слышать, защищает диссертацию.
(66) Ни от чего не хочет отказаться – ходит плавать в бассейн, зимой катается на коньках…
(67) Молодчина, в общем… – сказал он, покашляв, и замолчал.
(68) Обернувшись, он посмотрел на сына.
(69) Тот стоял, подставляя лицо теплоте лучей.
(70) Евгений Петрович глядел на него с нежностью, с гордостью…
(71) Сын провёл по лицу рукой, будто умылся солнцем, и осторожно шагнул вперёд.
(72) А отец всё глядел на него не отрывая глаз.
(73) Он словно хотел впитать идущий от сына ясный и чистый свет духовной силы, – великий свет,который может озарить путь человеку даже тогда, когда у него навеки отнята бессмертная краса торжествующего солнечного дня.
(По Т. Тэсс*)
* Татьяна Тэсс (настоящее имя Татьяна Николаевна Сосю?ра, 1906–1983) – советская писательница, журналистка, публицист, признанный мастер очерка и рассказа.
По Тэсс Т.