Сила духа по тексту Т. Тэсс «В зоологическом парке в такое раннее утро было совсем пусто…»

(1)В зоологическом парке в такое раннее утро было совсем пусто. (2)Я как раз была около слоновника, когда туда вошёл высокий, худой человек. (3)Это был профессор Евгений Петрович Корень. (4)Много лет подряд он руководил научной работой, ведущейся в зоопарке.

(5)Он и жил на территории парка в маленьком домике рядом с лужайкой, где бродили за оградой олени. – (6)Здравствуйте, – сказал он мне суховато. – (7)Догадываюсь, что привлекло вас сюда в столь раннее время. (8)Начнётся не раньше чем через полчаса, – сказал Корень, словно речь шла не о грядущем затмении солнца, а о спектакле. (9)Он направился к выходу, я зашагала вслед за ним.

(10)На аллее, широко расставив ноги, стоял крепкий, мускулистый человек в голубой рубашке с двумя карманчиками и свободных полотняных брюках. (11)Тёмные очки защищали его глаза от солнца, и я тотчас же с огорчением подумала, что у меня тёмных очков нет, а без них будет очень трудно наблюдать затмение. – (12)Мой сын, Николай Евгеньевич Корень, – проговорил профессор, махнув в его сторону худой загорелой рукой. (13)Тот повернул к нам голову и добродушно улыбнулся.

(14)На вид ему было лет тридцать. (15)Он не был похож на отца – более широкий в плечах, коренастый, с мускулистыми, сильными ногами в спортивных башмаках. (16)Но ироническая складка в правом уголке рта, твёрдый подбородок да густые, подвижные брови – всё это как будто было отцовское. (17)Наступило молчание. – (18)Ваш сын работает по той же специальности, что и вы, Евгений Петрович? – прокашлявшись, спросила я, не зная, с чего начать разговор. – (19)Математик, – вздохнул отец.

– (20)Сейчас диссертацию пишет. (21)Стало темнеть. (22)Это не была та пасмурность, которая приходит, когда небо заволакивает тучами. (23)Не была это и осенняя хмурь с её набрякшей, свинцовой чернотой. (24)Это была скорее синева сумерек. (25)И вместе с тем в ней не чувствовалось того кроткого, умиротворяющего покоя, какой приносит природа, готовящаяся к вечернему сну. (26)Чем-то тревожным и мрачным веяло от густой сероватой синевы, ползущей по аллеям парка. (27)Мне вдруг начало казаться, что я никогда больше не увижу солнца. (28)В смятенье я посмотрела на Николая Кореня.

(29)Он о чём-то задумался, грызя травинку. (30)Свежее, твёрдо очерченное его лицо было внимательно и спокойно: он слушал голос природы. (31)И от его коренастой фигуры, от того, как внимал он живому дыханию жизни, на меня повеяло таким хозяйским спокойствием, такой победительной силой, что я устыдилась своей душевной слабости. (32)Тонкий луч, похожий на золотую проволоку, протянулся сквозь ветви на аллею. (33)Из-под тени медленно показался узкий расплавленный серпик. (34)По небу осторожно, как бы пробуя силу, разливалось розовое тепло. (35)На наших глазах происходило великое чудо жизни. (36)Краски менялись: небо стало розовым, тропинки – синими, деревья – золотыми. (37)Мягкий утренний ветер тронул листву, и она ответила ему доверчивым шелестом. (38)Звонко и счастливо запела первая птица.

(39)Синие тени на дорожках таяли, теперь синева всё шире захватывала небо. (40)И вдруг, наконец прорвавшись, хлынул с неба могучий сверкающий поток света. (41)И тотчас же всё ожило. (42)Профессор стоял, подняв голову к небу. (43)Никогда не думала я увидеть на этом сухом, жестковатом лице такое бесконечно мягкое, почти детское восхищенье. (44)А его сын всё продолжал слушать голос природы. (45)Он глядел прямо на солнце сквозь свои чёрные очки. (46)Лицо его было залито светом. – (47)Ну, что вы видите? – спросила я его нетерпеливо. – (48)Совсем кончилось затмение? (49)Николай Корень молчал. (50)Я повторила вопрос, сердито уставившись на него, и вдруг запнулась. (51)Меня поразила странная неподвижность его лица. (52)Он не щурился от солнца; ничего в его чертах не отвечало игре лучей, ничто не отзывалось на них. (53)Это было лицо человека, который не видит солнца, а только осязает его тепло. (54)Я стояла, оцепенев, не в силах поверить своей догадке.

(55)На мою руку осторожно легла сухая, горячая ладонь, – Евгений Петрович, отец Николая, отвёл меня в сторону. – (56)Дело вот в чём… – тихо сказал он, глядя куда-то вбок, и запнулся. (57)Синица, вертя головкой, охорашивалась на ветке. (58)Внутри вольеры промчалась белка. (59)Над прудом медленно плыло наполненное светом облако. (60)Это была жизнь во всей её теплой прелести, в бесконечно милых, обыденных подробностях. (61)Я смотрела на человека, который ничего этого не видел. (62)И сердце моё содрогнулось, когда я поняла это. – (63)Он потерял оба глаза в сорок четвёртом году, после ранения, – неловко сказал Евгений Петрович. – (64)Уже будучи слепым, окончил университет. (65)Как вы изволили слышать, защищает диссертацию. (66)Ни от чего не хочет отказаться – ходит плавать в бассейн, зимой катается на коньках…

(67)Молодчина, в общем… – сказал он, покашляв, и замолчал. (68)Обернувшись, он посмотрел на сына. (69)Тот стоял, подставляя лицо теплоте лучей. (70)Евгений Петрович глядел на него с нежностью, с гордостью… (71)Сын провёл по лицу рукой, будто умылся солнцем, и осторожно шагнул вперёд. (72)А отец всё глядел на него не отрывая глаз. (73)Он словно хотел впитать идущий от сына ясный и чистый свет духовной силы, – великий свет, который может озарить путь человеку даже тогда, когда у него навеки отнята бессмертная краса торжествующего солнечного дня.

(По Т. Тэсс*)

* Татьяна Тэсс (настоящее имя Татьяна Николаевна Сосю́ра, 1906–1983) – советская писательница, журналистка, публицист, признанный мастер очерка и рассказа.