(1) Автобус всё катит и катит по сверкающему зеркалу асфальта туда, где лежит моё село, где мечтал я о чём-то далёком, горел непонятной любовью, не сознавая, что именно люблю. (2) И только позднее, когда лишился всего этого, понял, что люблю эту степь, это несказанно высокое небо, эти горы на окоёме и с понятием Родина связываю именно эти места. (3) Тогда я не понимал, что самое яркое, самое дорогое, самое неповторимое в моей жизни — это моё детство здесь.
(4) У обочины дороги пасутся две лошади. (5) Возле них взбрыкивает на тонких ножках, сыт и весел, рыжий жеребёнок. (6) Он с любопытством уставился на автобус, и вдруг решился потягаться с ним в скорости, и, выскочив на асфальт, припустил впереди машины. (7) Одна лошадь приподняла голову и заржала. (8) Чисто и звонко отозвался жеребёнок на зов матери, отскочил на обочину, запылил бодро к ней, тут же забыв о нашем существовании.
(9) В автобусе повеселели, заулыбались, оттаяли сердцем, и подумалось мне: счастлив человек, детство которого прошло в деревне. (10) Он ближе к природе душевно и, в полном смысле этого слова, лучше понимает её, острее чувствует.
(11) Эта степь, эти берёзы, этот осинник, этот жеребёнок, светлый и чистый в своей детскости, — всё это Родина. (12) Да разве заменишь эту опушку леса каким-нибудь городским сквером, порой небрежно и безвкусно возделанным, с подстриженными куцыми деревьями? (13) Спросите у городского жителя, что он помнит из детства, и он ответит, что помнит, как ездил в деревню к бабушке, как удил рыбу и ходил на охоту, то есть вспомнит лучшие часы, проведённые на природе.
(14) Деревня — исконное, изначальное селение человеческое, оно остаётся в нас, хотим мы этого или не хотим. (15) И жаль, что так много теряют городские ребята, не видевшие ни коровы, ни овцы, я не говорю уж о таком вот жеребёнке, способном осчастливить любого мальчишку. (16) Не отсюда ли возникает потребительское отношение к природе, неуважение к ней. (17) Посмотрите на лес, поляну или берег реки после ухода городской молодёжи, грамотной, модно одетой, с магнитофонами, орущими в первородной тиши леса степи. (18) Сейчас этими пожирателями тишины вооружены все, от мала до велика. (19) От хозяина такого современного чуда, а может бедствия, так и прёт неуважением ко всем и вся. (20) Ему и в голову не приходит, что кому-то, может, хочется тишины, покоя.
(21) А главное, его совершенно не привлекают голоса птиц над головой, шелест листьев, гудение пчёл или стрекот кузнечиков в траве. (22) И остаются после таких туристов обрывки грязных газет, пустые консервные банки, разбитые бутылки, сломленные и срубленные деревца, вытоптанная трава, а порой непотушенный костёр — будто орды Чингисхана прошли. (23) Не вся, конечно, молодёжь такая, но — увы! — много такой. (24) И не только молодёжи. (25) Бездушие к природе заставило впервые за всю историю человечества создать закон об охране природы, и не просто какого-нибудь участка, а всей природы.
(26) Я попросил остановить автобус, прихватил свой чемоданчик и под удивлённые взгляды пассажиров сошёл. (27) И сразу же оказал в степном безмолвии, на тёплой земле, среди дурманящего запаха нагретых трав и поспевающих хлебов... (По А.А. Соболеву*)
* Анатолий Александрович Соболев (1926–1986) — советский писатель, прозаик, автор книг о Великой Отечественной войне и сибирской деревне.