(1) В Ленинград пришла первая послевоенная весна.
(2) Однажды я шёл с завода домой.
(3) Долгий закат дымил над городом.
(4) Только что прошумел дождь, ещё бренчали капли, падая с карнизов, и синие лужи на мостовых курились паром.
(5) Я вспомнил, как вернулся в Ленинград перед концом войны и не узнал его: пустынными и мёртвыми казались улицы, ни один фонарь не горел, не светились окна; на месте газонов и цветников чернела голая земля, разбитая на крохотные кривые грядки; прошлогодние листья скреблись и шуршали по дорожкам перекопанных городских садов...
(6) Я шёл медленно, подставляя лицо под капли и улыбаясь собственным мыслям.
(7) В ту первую после войны весну у нас было много работы; мы отстаивали по полторы-две смены и ходили злые, невыспавшиеся.
(8) А теперь вот горячка кончилась, и можно будет отдохнуть.
(9) Навстречу мне попалась женщина.
(10) Она несла букет желтоватой черёмухи.
(11) Я не успел посторониться, и шершавые мягкие листья коснулись лица.
(12) На миг я ощутил полузабытый запах - такой свежий, холодящий, словно от сосульки, положенной на язык.
(13) И неожиданно я встретил её.
(14) Старая, раскидистая, она росла в конце тихой улочки, доставая третьи этажи.
(15) Издали казалось, будто чистое летнее облако опустилось между домов.
(16) Подойдя, я остановился у склонённых веток.
(17) Кисти крупных цветов качались над самой головой.
(18) Их можно было трогать руками.
(19) Их можно было сорвать.
(20) Я протянул руку.
(21) Эти цветы уже сегодня будут стоять у меня дома...
(22) Надламываясь, ветка громко хрустнула.
(23) Я торопливо сунул её за спину.
(24) Постукивая палкой, к черёмухе подходил сутулый, худой старик.
(25) Сняв шляпу, он прислонился к стволу и словно задремал.
(26) Мне было слышно, как он дышит - по-старчески посапывая.
(27) Я отодвинулся и тут заметил ещё двух человек.
(28) Они стояли, прижавшись друг к другу, - молоденький парень и девушка.
(29) Ни меня, ни старика они не замечали.
(30) И ещё я увидел окна.
(31) Настежь распахнутые окна в соседних домах.
(32) Казалось, дома тоже дышали, жадно и глубоко...
(33) Я представил себе тех, кто живёт на этой улице, и подумал: как удалось им сохранить черёмуху?
(34) Не со слов - сам знаю: страшной блокадной зимой, когда в комнатах застывает вода и садится на стенках иней, чем не пожертвуешь ради крохи тепла, ради слабенького пламени в печурке?
(35) А огромное старое дерево - уцелело.
(36) Не в саду, не в парке - прямо на улице, никем не охраняемое...
(37) Неужто на пороге смерти своей заботились люди о красоте и ждали весны?
(По Э. Шиму)
По Шиму Э.