(1) Я для себя открыл Шолохова, то есть я его давно знал и любил, не верил тому, как клеветали на него, но теперь отчётливо увидел, какой это большой писатель, более того, писатель религиозный.
(2) Я решил всё перечитать у Шолохова, начал с «Поднятой целины», и на этом произведении я всё увидел.
(3) Больше всего именно нападали на это, и именно это произведение показывает, что Шолохов – религиозный писатель.
(4) Он показал, как никто другой, всю жизненную суету, весь ужас жизни и показал, чем это кончается – смертью.
(5) Становится жалко человека, кто б это ни был.
(6) Вот у могилы Давыдова дед Щукарь.
(7) Казалось бы, шут.
(8) Иногда кажется, зачем Шолохов уделяет ему такое большое внимание, а оказывается, он в каждом человеке видит человека, по-евангельски – образ и подобие Божие.
(9) Шолохова нельзя обвинить в предвзятости, в нелюбви.
(10) У коммунистов он находит человеческие чувства, у белогвардейцев тоже и заставляет читателя пожалеть тех и других, заносится меч, и тут же дети останавливают этот меч.
(11) О Шолохове надо писать всё заново, мы его не понимали.
(12) Меня особенно поразило, с какой широтой и любовью он даёт потрясающие картины, все люди у него живые, не надуманные, по его произведениям можно судить, что происходит в мире, и ещё настаиваю на том, что по его произведениям можно судить о религиозной линии, проходящей в наших сердцах.
(13) Буду читать всего Шолохова.
(14) Сейчас читаю «Тихий Дон».
(15) Когда начал чтение, то мне показалось, что он слабее «Поднятой», но сейчас (читаю 3-ю книгу) вижу, что это большая сила, но уже по-другому, чем в «Поднятой».
(16) Как же мы при всей нашей любви проглядываем своих гениев и поддаёмся глумливой критике с потугами объективности!
(17) Кроме мелочности, личных счётов, там, оказывается, ничего не было.
(18) Лезли в гении, не имея на это данных, если не считать ненависти.
(19) Но ненависть – гениальность не человеческая, а сатанинская.
(20) Иногда продолжают раздаваться голоса, что религиозность вредит художественности.
(21) Это вот показывает Шолохов.
(22) То есть мне могут поставить вопрос: вы что, считаете Шолохова религиозным человеком?
(23) Скажу заранее, что я не знаю о религиозности Шолохова, может быть, внешне это и не было заметно, но по своей натуре он религиозный, даже глубоко религиозный.
(24) Ставя вопрос о религиозности Шолохова, я говорю не только от имени священника, а от имени и писателя (я официально член Союза писателей), я призываю и других писателей пересмотреть этот вопрос.
(25) Мы многое утеряли, отвернувшись от религии.
(26) Играя в объективность, мы были слишком субъективны, социальный реализм, то бишь антирелигиозный, приняли за что-то серьёзное в противовес религии.
(27) Нам нужно на советской литературе показать, что, именно имея Бога в душе, можно творить…
(28) Некоторые пытаются сплошь охаивать русскую советскую литературу.
(29) Советская литература – часть русской и особенно показательная.
(30) У нас уже сейчас, даже при жизни писателей, видно, какие они величайшие писатели.
(31) Я имею в виду А. Платонова (правда, этот умер), но вот живые В. Распутин, В. Белов, ведь с ними трудно даже кого-то из других литератур поставить рядом.
(32) А ещё что будет впереди.
(33) Правда, сейчас мы, может быть, немного и растерялись.
(34) Распутин, допустим, занялся гражданским вопросом, но это и показатель, это же подтверждает, что подлинный писатель появляется на национальной почве.
(35) Я радуюсь, что и мне выпала возможность внести свою лепту в русскую литературу, пусть хотя бы ту, чтоб поставить яснее вопрос религиозный.