(1)Ближе к ночи эшелон с эвакуированными из Ленинграда втиснулся в неразбериху путей на сортировочной станции Вологда.
(2)Город уже спал, и только вокзал ещё бурлил насыщенной заботами жизнью - жизнью военного времени. (3)Жёсткие графики вдруг срывали с места стылые эшелоны, раздвигали стрелки перед молчаливыми составами, что укатывали в строгую весну года тысяча девятьсот сорок второго - года героического!
(4)Кто-то сказал, что ленинградцев в Вологде кормят по разовому талончику. (5)Бесплатно и без карточек. (6)А столовая для эвакуированных из Ленинграда работает в городе даже по ночам.
(7)В мерцающем свете путевых фонарей по-весеннему тяжелел грязный, истоптанный снег. (8)Сыро было и зябко. (9)Закутанный в платок своей бабушки, Савка на себе вытащил мать из теплушки на зашлакованную насыпь.
(10)Идти было трудно, мать часто опускалась на землю. (11)Савка поднимал её и тащил дальше, окликая редких прохожих:
- Эй, где здесь блокадников кормят по разовому?
(12)Был уже второй час ночи, когда они, измождённые и усталые от поисков, окунулись в тёплую благодать барака, над дверями которого висела надпись: «Питательный пункт N°3».
(13)- Сынок, - ожила мать, - а эшелон-то наш сыщем ли?
(14)Тьма-тьмущая стояла за окнами барака. (15)Савка понимал, что мать по-хозяйски тревожится за своё барахло, оставленное в теплушке.
(16)Им подали гороховый суп. (17)Савка ел неторопливо, как и все блокадники, маленькими глотками, с удивительной бережливостью к хлебу. (18)Поначалу выбирал из супа всю жидкость, чтобы потом насладить себя густотой горячего варева.
(19)Старуха-подавальшица по-доброму заметила Савке:
- Милый, не оставляй гущу на второе. (20)Будет и каша.
(21)- А какая, бабушка?
(22)Пшёнка. (23)Со свиным смальцем... (24)Уж не обижу Bac!
(25)Обратный путь до станции оказался гораздо труднее, и мать всё чаще садилась на землю. (26)Тащить её было невмоготу, и Савка ослабел. (27)А на сортировочной - столько путей и столько эшелонов, что казалось, в ночной темени они уже никогда не отыщут своего вагона. (28)Лазать через высокие тамбуры они были не и силах, а потому Савка волоком тащил мать через рельсы, под вагонами.
(29)- Наш или не наш? - спрашивала мать от земли.
(30)Все теплушки казались одинаковыми, как бобы с одного поля.
(31)- Найдём, - отвечал Савка. (32)- Без нас не уедут.
(33)Он снова поднырнул под тяжёлую платформу, на которой сверкал инеем промёрзлый танк, грозя в ночь хоботом орудия.
(34)Схватив мать за воротник пальто, Савка потянул её через рельс.
(35)Но сортировочная жила своим временем, своим напряжением.
(36)И едва удалось дотащить мать до середины рельса, как сработало неумолимое расписание. (37)Издалека уже накатывался перезвон буферных тарелок, бивших всё ближе и ближе... (38)Удар.
(39)Эшелон тронулся.
(40)- Ма-ама! - истошно прокричал Савка.
(41)Большое колесо платформы чёрной тенью подкрадывалось к матери, которая лицом вниз лежала поперёк рельса.
(42)Сидя на корточках под платформой, Савка пытался сдёрнуть мать на шпалы. (43)Но последние силёнки отказали ему, и мальчик в ужасе смотрел, как едет, медленно и неотвратимо, жирное колеси источая в темени ночи неживые запахи масла и гари...
(44)- Мама, вставай! (45)Раздавит же!
(46)Мать слабо подняла голову. (47)Но тут снова раздался звончатый перебой буферов. (48)Савка не сразу понял, что эшелон ещё не тронулся - он лишь брал разбег для долгой дороги. (49)Колесо двинулось обратно, освобождая прижатый к рельсу край пальто матери. (50)Они прижались к шпалам, а над ними, быстро наращивая скорость, пошло перекатывать вагоны, теплушки, цистерны и платформы. (51)Было тихо, когда Савка очнулся, стало больно, но он встал.
(52)Подошёл к матери, всё так же безвольно лежавшей на шпалах.
(53)- Пойдём, - сказал Савка.
(54)В эту ночь он явственно ощутил, что детство кончилось. (55)Наступила иная пора жизни, которую он ещё не знал, как назвать, но в которой нужно было отыскивать своё место.
(По В. С. Пикулю)