(1) Я проснулся серым утром.
(2) Комната была залита ровным жёлтым светом, будто от керосиновой лампы.
(3) Свет шёл снизу, из окна, и ярче всего освещал бревенчатый потолок.
(4) Странный свет – неяркий и неподвижный – был не похож на солнечный.
(5) Это светили осенние листья.
(6) За ветреную и долгую ночь сад сбросил сухую листву, она лежала шумными грудами на земле и распространяла тусклое сияние.
(7) От этого сияния лица людей казались загорелыми, а страницы книг на столе как будто покрылись слоем воска.
(8) Так началась осень.
(9) Для меня она пришла сразу в это утро.
(10) До тех пор я её почти не замечал: в саду ещё не было запаха прелой листвы, вода в озёрах не зеленела, и жгучий иней ещё не лежал по утрам на дощатой крыше.
(11) Осень пришла внезапно.
(12) Так приходит ощущение счастья от самых незаметных вещей – от далёкого пароходного гудка на Оке или от случайной улыбки.
(13) Осень пришла врасплох и завладела землей – садами и реками, лесами и воздухом, полями и птицами.
(14) Всё сразу стало осенним.
(15) В саду суетились синицы.
(16) Крик их был похож на звон разбитого стекла.
(17) Они висели вниз головами на ветках и заглядывали в окно из-под листьев клёна.
(18) Каждое утро в саду, как на острове, собирались перелётные птицы.
(19) Под свист, клёкот и карканье в ветвях поднималась суматоха.
(20) Только днём в саду было тихо: беспокойные птицы улетали на юг.
(21) Начался листопад.
(22) Листья падали дни и ночи.
(23) Они то косо летели по ветру, то отвесно ложились в сырую траву.
(24) Леса моросили дождём облетавшей листвы.
(25) Этот дождь шёл неделями.
(26) Только к концу сентября перелески обнажились, и сквозь чащу деревьев стала видна синяя даль сжатых полей.
(27) Тогда же старик Прохор, рыболов и корзинщик (в Солотче почти все старики делаются с возрастом корзинщиками), рассказал мне сказку об осени.
(28) До тех пор я эту историю никогда не слышал, – должно быть, Прохор её выдумал сам.
(29) – Ты гляди кругом, – говорил мне Прохор, ковыряя шилом лапоть, – ты присматривайся, милый человек, чем каждая птица или, скажем, иная какая живность дышит.
(30) Гляди, объясняй.
(31) А то скажут: зря учился.
(32) К примеру, лист осенью слетает, а людям невдомёк, что человек в этом деле – главный ответчик.
(33) Человек, скажем, выдумал порох.
(34) Враг его разорви вместе с тем порохом!
(35) Сам я тоже порохом баловался.
(36) В давние времена сковали деревенские кузнецы первое ружьишко, набили порохом, и попало то ружьишко дураку.
(37) Шёл дурак лесом и увидел, как иволги летят под небесами, летят жёлтые весёлые птицы и пересвистываются, зазывают гостей.
(38) Дурак ударил по ним из обоих стволов – и полетел золотой пух на землю, упал на леса, и леса посохли, пожухли и в одночасье опали.
(39) А иные листья, куда попала птичья кровь, покраснели и тоже осыпались.
(40) Небось видел в лесу – есть лист жёлтый и есть лист красный.
(41) До того времени вся птица зимовала у нас.
(42) Даже журавль и тот никуда не подавался.
(43) А леса и лето и зиму стояли в листьях, цветах и грибах.
(44) И снега на было.
(45) Не было зимы, говорю.
(46) Не было!
(47) Да на кой она ляд сдалась нам, зимa, скажи на милость?!
(48) Какой с неё интерес?
(49) Убил дурак первую птицу – и загрустила земля.
(50) Начались с той поры листопады, и мокрая осень, и листобойные ветры, и зимы.
(51) И птица испугалась, от нас отлетает, обиделась на человека.
(52) Так-то, милый, выходит, что мы себе навредили, и надобно нам ничего не портить, а крепко беречь.
(53) – Что беречь?
(54) – Ну, скажем, птицу разную.
(55) Или лес.
(56) Или воду, чтобы прозрачность в ней была.
(57) Всё, брат, береги, а то будешь землёй швыряться и дошвыряешься до погибели.