(1)В розовом чертоге живёт красота, прекраснее роз, прекраснее заповедного чертога, прекраснее целого мира. (2)Пять сестриц, златокудрых невольниц, охраняют каждый шаг своей царицы. (3)Глядят ей, не отрываясь, в очи, глядят и поют...
(4)Красота слушает целыми днями пение невольниц, любуется, как завивают они венки из душистых роз, гуляет по мраморным плитам своего чертога и скучает. (5)Наскучили красоте и амбра, и розы, и пение златокудрых подруг. (6)Хочется ей проникнуть за заповедные стены, узнать, что делается за её чертогом, внизу, в долине. (7)Ведь поют же златокудрые невольницы о том, что есть люди на свете, есть птицы и звери, а кто они, какие и как выглядят, не знает красота...
(8)В тот вечер царица была печальна и задумчива, какою никогда ещё не видели её златокудрые рабыни. (9)И притворилась спящей красота, чтобы обмануть своих златокудрых невольниц. (10)А когда невольницы заснули, сбежала красота в долину...
(11)И она вошла в ворота роскошного города.
(12)На городской площади стоял огромный дом, ярко освещенный тысячами огней. (13)Все знатнейшие семьи города собрались сюда на праздник. (14)Но так как на слишком многочисленных и шумных сборищах всегда бывает скучно и люди на них веселятся точно по обязанности, то гости скучали и здесь. (15)И поэтому страшно обрадовались все, заметя появление красоты. (16)Ей не надо было называть себя, все её сразу узнали. (17)И все любовались ею — и мужчины и женщины, и старые и молодые — все, славя красоту. (18)Красота торжествовала. (19)Но вот прошёл час, другой, третий. (20)Всё, как известно, прискучивает на свете. (21)Прискучила и красота. (22)Людям надоело созерцать её, неподвижную, однообразную, словно застывшую в своей великолепной позе, как мраморное изваяние на троне. (23)И вот, сначала робко, потом всё настойчивее и смелее зазвучали голоса, требующие спеть что-нибудь или сыграть, рассказать сказку, чудесную и волшебную, или станцевать.
(24)Но красота не двигалась с места. (25)Она не умела ни петь, ни играть, ни сочинять сказки и стихи, ни писать картины, ни даже плясать. (26)Она ничего не умела...
(27)Ей стало горько и стыдно, потому что она была очень горда. (28)И чем настойчивее звучали просьбы окружающих, тем бледнее и бледнее становилось её прекрасное лицо.
(29)— Что же это за красота, которая ни в чём проявить себя, не умеет! — крикнул чей-то дерзкий голос в толпе.
(30)— Не надо, не надо нам такой красоты, — подхватили другие голоса.
(31)Вся бледная как смерть, красота сошла с трона и покинула зал.
(По Л. Чарской)