(1) Я полюбил читать потому, что первая моя книга оказалась счастливой: она была интересной, я поверил ей, и мне очень, очень нравилась та жизнь, о которой писал её автор.
(2) Было это в годы войны, телевизоров в ту пору не было, каждый кинофильм показывали подряд несколько месяцев, и мы, ребята военного времени, любили читать.
(3) ...А новая книжка!
(4) В военные и первые послевоенные годы новая книжка была редкостью, праздником - и я начитал в те юные свои годы такое множество книг, такой набрал багаж, что он до сих пор мне помогает.
(5) Для меня лично книга гораздо выше телевидения и кино, и прежде всего потому, что телевидение и кино не даёт простора фантазии, самотворчеству: и обстановку, и образы героев тебе преподносят в готовом, абсолютно материализованном виде, в то же время как, скажем, Наташа Ростова в воображении каждого человека разная.
(6) И эта множественность воображения, возникающая индивидуально, в зависимости от индивидуального опыта и знания каждого читателя, создаёт тот мир самотворчества, который столь дорог и для развития всего мира.
(7) Наташу Ростову в кино мы все воспринимаем в целом одинаково, а в книге всегда по-разному.
(8) Но Наташа – персонаж всем известный, в какой-то мере захрестоматизированный.
(9) А как велика сила воображения, как она важна, когда речь идёт о других героях великого мира литературы!
(10) Каждый читатель, на мой взгляд, это созидатель, соавтор писателя; каждый зритель, как правило, потребитель тех или иных категорий, созданных режиссёром или актёром.
(11) Было бы бессмысленно отрицать кино, театр, телевидение, они несут человеку много важного; в том числе, как и книга, воспитывают чувства, мысль, но мне кажется: первым этапом в судьбе художественного воспитания должна быть всё-таки книга.
(12) В нынешние времена ребёнок ещё не может читать, а он уже постоянный теле- и кинозритель.
(13) Не облегчает ли такое «перепрыгивание» через книгу, через литературу становление личности в новые времена?
(14) В этих словах моих боль, идущая от того, что дети сейчас смотрят гораздо больше, чем читают...
(15) А я по-прежнему преданно верен книге, и жизнь без книг для меня невозможна.