(1) Мне нужно было попасть на утиное озеро к рассвету, и я вышел из дому ночью, чтобы до утра быть на месте.
(2) Воздух был тёпел и чист; мерцали блестящие звёзды; пахло свежим сеном и горьковатой свежестью ночных лугов; за полями, за рекой, за лесными далями слабо полыхали зарницы.
(3) Я шёл уже часа полтора, а до озера было ещё далеко.
(4) Я почти жалел уже, что ушёл ночью из дома, и думал, не присесть ли под деревом, не подождать ли рассвета, как вдруг до меня донёсся тонкий дрожащий звук, похожий на песню.
(5) Я остановился, прислушался...
(6) Да, это была песня!
(7) Слов нельзя было разобрать, но я обрадовался этому голосу и на всякий случай пошёл быстрее.
(8) Песня не приближалась и не удалялась, а всё так же тянулась тонкой запутанной нитью.
(9) Вскоре, миновав осиновый подлесок, внизу, в небольшом распадке, окружённом со всех сторон густым лесом, я увидел костёр.
(10) Возле него, подперев рукой голову, лежал человек, смотрел на небо и негромко пел.
(11) Спускаясь вниз, я споткнулся и громко затрещал валежником.
(12) Человек у костра замолчал, живо повернулся, вскочил и стал вглядываться в мою сторону, загораживаясь ладонью от костра.
—
(13) Кто тут? — вполголоса испуганно спросил он.
—
(14) Охотник, — ответил я, подходя к костру. —
(15) Я шёл на песню...
(16) Человек, на чью песню я так спешил, оказался парнем лет шестнадцати.
(17) Он был некрасив, с худой кадыкастой шеей и большими оттопыренными ушами.
(18) Рядом сидел мальчик лет восьми.
—
(19) Семён у нас всякую музыку сочиняет, — охотно сказал мальчик. —
(20) У нас в школе даже играл и в клубе...
(21) Семён кинул на меня быстрый испытующий взгляд и нехотя признался:
— Вообще-то, конечно, любитель я этого дела.
—
(22) Ему батя баян купил, — опять не вытерпел мальчик. —
(23) 3наете, как он на баяне играет!
(24) Он что хотите вам сыграет!
—
(25) Это верно! — подтвердил Семён и вздохнул. —
(26) Верно, играю.
(27) А только у меня мечта есть, такая мечта!
(28) Я как играю?
(29) Я вот беру в клубе сборники для баяна.
(30) Ну, сыграю и вижу: не то!
(31) Возьмёшь аккорд, вроде и хорошо, но ежели прикинуть на тонкий слух, то чистоты настоящей и вкуса нету.
(32) Нету истинной чистоты!
(33) А песня, особо ежели долгая, должна свой запах иметь, как вот река или лес.
(34) Схватит меня за сердце, не могу я, ну совсем не могу — и начинаю по-своему перекладывать...
(35) Он вдруг подозрительно вгляделся в меня, стараясь угадать, не смеюсь ли я над ним.
(36) И, успокоенный, продолжал, часто моргая, шевеля пальцами тёмных рук:
— У меня мечта есть...
(37) Сочинить одну вещь, чтобы вот такую ночь изобразить.
(38) Лежу я ночью у костра, и вот у меня в ушах так и играет, так и мерещится.
(39) А сочинил бы я так: сперва чтобы скрипки вступили тонко-тонко.
(40) И это была бы вроде как тишина.
(41) А потом ещё и скрипки тянут, а уже заиграет английский рожок, таким звуком — хрипловатым.
(42) 3аиграет он такую мелодию, что вот закрой глаза и лети над землёй куда хочешь, а под тобой все озёра, реки, города, и везде тихо, темно.
(43) Рожок играет, а виолончели ему другой голос подают, поют они на низких струнах, словно сосны гудят, а скрипки всё своё тянут и тянут тихонько.
(44) Тут и другие инструменты вступают и все вместе играют громче и громче...
(45) И заиграет весь оркестр необыкновенную музыку!
(46) Главное, чтоб там инструменты были, которые звенят, как колокольцы.
(47) Ну, а после надо понемногу инструменты убирать, и будет всё тише и тише, и окончат опять же одни скрипки, долго будут тянуть, пока совсем не замрут...
(48) Семён смотрел в темноту, моргал, облизывал пересохшие губы.
—
(49) А ещё, — продолжал он, — надо будет колокол добавить, чтобы он звонил равномерно.
(50) Только потихоньку.
(51) А как луна из-за леса выходит, ведь это можно изобразить?..
(52) Я вот рассказать вам не могу про ночь и всё такое, ну звёзды там или туман над рекой.
(53) А в музыке я всё могу, сердце щемит у меня, лягу спать — не сплю, а засну — часто такая музыка играет!
(54) Проснусь— всё хочу вспомнить и не могу...
(55) Учиться надо, это уж обязательно!
(56) Семён замолчал, смущённо улыбнулся и стал поправлять костёр.
(57) Мне пора было идти.
(58) Я с сожалением попрощался с ребятами.
(59) Я успел уже порядочно отойти — взобрался на гриву, отыскал тропу и зашагал к озеру, когда меня опять настигла песня Семёна.
(60) И снова не разобрать было слов, не уловить мелодии, но я знал теперь, что песня эта прекрасна и поэтична, потому что рождена чистым талантом, красотой мерцающих звёзд, великой тишиной и ароматом увядающего лета.
(По Ю.П. Казакову)
Юрий Павлович Казаков (1927-1982 гг.) — русский советский писатель, один из крупнейших представителей советской новеллистики.