(1) Когда бываю в Красноярске, я всегда еду в Овсянку к Виктору Петровичу: пройтись по его селу, заглянуть в его домик, зайти в его библиотеку, в его церквушку...
(2) Виктор Петрович Астафьев явился на свет 1 мая 1924 года и, пройдя через сиротство, бездомность, кровь, раны и грязь войны, через цепь нескончаемых битв, перенеся всю боль и каторжные муки писательского труда, оставил нас поутру 29 ноября 2001 года.
(3) Казалось бы, жизнь делала всё, чтобы не было у нас такого писателя.
(4) Она изувечила его детство, кинула в мясорубку войны, добивала вернувшегося с фронта солдата послевоенной нищетой и голодухой, мучила сознание идеологическими догмами, кромсала безжалостным цензурным скальпелем лучшие строки.
(5) Он выстоял!
(6) Не сделался ни озлобленным обывателем, ни диссидентом с кукишем в кармане, ни литературным барином вроде тех, чьи имена как-то мгновенно исчезли, канули в лету.
(7) Он всегда оставался самим собой, не считаясь с пустыми и бездарными мнениями, с «веяниями» времени, с навязываемыми нормами.
(8) Астафьев сам по себе был и норма, и правило и, как доказало время, стал истинно национальным писателем в самом высоком смысле этого трудного понятия.
(9) Все мы, кто знал его, был в переписке с ним, дружил с ним, как-то привыкли к тому, что есть вот такой у нас Виктор Петрович ? мудрый, весёлый, рассудительный, горячий.
(10) Астафьев учил нас прежде всего свободе и сам был свободным ? и в жизни, и в творчестве.
(11) Помню, на одной из встреч его спросили: «Как стать свободным человеком?»
(12) Виктор Петрович с улыбкой ответил: «
(13) Начните с того, что перестаньте врать самому себе и прогибаться перед начальником».
(14) Усталый, больной, иструдивший душу до дна, он каждое утро садился за рабочий стол, чтобы не только успеть дописать задуманное (сколько ещё осталось нерождённых сюжетов и героев, с которыми нам уже никогда не встретиться!), но и для того, чтобы честно заработать свой хлеб, кормить семью, поднимать сирот-внуков, помогать сыну и его семье.
(15) «Какая тяжкая, сжигающая нас, как на огне, наша работа!» ? пишет он в одном из писем.
(16) А в другом письме: «...даже кувалда, которой в своё время орудовал в литейном цехе, не выматывала так, как “лёгонькое” перо писателя.
(17) Но и, конечно же, ни одна моя работа и не приносила столько восторга, как это литературное дело.
(18) Когда вдруг из ничего, из обыкновенного пузырька с чернилами извлечёшь что-то похожее на жизнь, воссоздашь из слов дорогую себе, а иногда и другим людям картинку или характер и замрёшь, как художник перед полотном, поражённый этим волшебством – ведь из ничего получилось!
(19) Господи!
(20) Да неужели это я сделал?»
(21) Безусловно, душа Астафьева, звезда Астафьева будет вечно светить настоящим и будущим его читателям.
(22) И он вечно будет наш…
По Сапронову Г. К.