(1)В первые послевоенные годы судьба забросила меня в Воронеж, я остановился в гостинице на первом этаже. (2)Мои окна выходили во двор, где была конюшня. (3)Засыпала я и просыпалась под страшную брань возчика, который или запрягал или распрягал свою лошадь. (4)Он называл её «фефела, «мымра» и «артистка». (5)Так как монологи эти я слушала по два раза в день, в конце концов не выдержала, вышла во двор и познакомилась с возчиком.
(6)- За что вы её так? – спросила я.
(7)- А как же, - ответил он. (8)– Артистка и есть. (9)Работать не любит. (10)Она только может на месте ногами перебирать. (11)Скажите мне, пожалуйста, что она делала до войны?
(12)- Не знаю, - ответила.
(13)- И я не знаю, но только она не работала. (14)Смотрите, у неё от упряжки на спине и на животе болячки. (15)Они гноятся и не заживают. (16)Поэтому она терпеть не может, чтоб её запрягали, от ругани она морду воротит в сторону, стало быть, она к этому непривычная…
(17)- Я тоже не люблю, когда ругаются.
(18)- Ну, так вы артистка, а она лошадь. (19)Улавливаете разницу?
(20)Я взглянула на лошадь. (21)Лошадь как лошадь, худая только очень, как все мы после войны.
(22)В субботу, сговорившись с возчиком, что вечером он отвезёт меня на вокзал, я зашла в цирк. (23)Цирк оживал, готовился к открытию первой послевоенной программы. (24)Репетиции задерживались потом, что музыканты ждали, когда привезут из хранилища контрабасы, и привёз их на телеге и въехал прямо в цирк мой знакомый возчик. (25)Сидевший рядом со мной режиссёр, взглянув на лошадь, вдруг сказал:
- Неужели это наша Стела?
(26)- Какая Стела? – спросил скрипач.
(27)- Ты не знаешь. (28)У нас до войны была наездница наша воронежская, она ещё не вернулась из эвакуации. (29)Лошадей своих она бросила, не до того было. (30)А главная у неё была лошадка – Стела, вот эта лошадь похожа на неё…
(31)- Это надо узнать, - сказала я.
(32)- Да её не спросишь. (33)А впрочем, попробуем… (34)Распрягай! – крикнул дирижёр возчику. (35)А сам притащил откуда-то толстую пачку нот, разыскал в ней тот вальс, под который чаще всего работала наездница.
(36)Тем временем лошадь, освободившись от упряжки, беспокойно затопталась на месте, а потом подошла и встала в проход на манеж. (37)Встала и окаменела. (38)Если бы не ноздри, которые дрожали, жадно втягивая воздух, можно было бы подумать, что это изваяние.
(39)Дирижёр, не спуская глаз с лошади, поднял палочку. (40)Музыканты заиграли. (41)Боже мой, что сделалось с лошадью! (42)Будто бы ток прошёл у неё по спине. (43)Секунду она стояла, не двигаясь, а затем, выждав такт, наклонив голову, ритмично пошла по кругу. (44)Она шла, не поднимая глаз, осторожно, как по льду, наверное, ей казалось, что это сон.
(45)Музыканты плакали. (46)Второй тур музыканты стали играть в мажоре, а лошадь, всё вспомнив, гарцевала, она делала какие-то восьмёрки, пируэты и реверансы. (47)К концу вальса она, встав сначала на одно колено, а потом на другое, раскланивалась пустым стульям. (48)Она представляла себе и публику, и аплодисменты – она была актриса!
(Е. Ауэрбах)