В центре внимания автора предложенного текста, Елизаветы Ауэрбах, находится проблема воздействия музыки и искусства на живые существа, а также способность памяти и души откликаться на прекрасное даже после тяжелых потрясений. Позиция автора заключается в том, что подлинное искусство обладает огромной силой, способной пробудить в живом существе забытые инстинкты, воспоминания и чувства, вернуть его к самому себе, несмотря на перенесенные страдания. Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста.
Автор повествует о том, как обычная худая лошадь, которую после войны использовали для перевозки грузов, оказалась в цирке. Когда дирижер предположил, что это может быть бывшая цирковая лошадь по кличке Стелла, и решил проверить свою догадку, произошло нечто удивительное. В тексте сказано: «Дирижер, не спуская глаз с лошади, поднял палочку. Музыканты заиграли. Боже мой, что сделалось с лошадью. Будто бы ток прошел у неё по спине.». Этот пример свидетельствует о том, что звуки знакомой музыки мгновенно преобразили животное, которое до этого казалось просто изможденным рабочим скотом. Лошадь не просто услышала мелодию — она восприняла ее всем своим существом, что говорит о глубокой, неистребимой связи между искусством и душой.
Далее автор акцентирует внимание на том, как именно лошадь отреагировала на музыку. Несмотря на годы лишений и тяжелой работы, ее тело и память сохранили профессиональные навыки. Читаем далее: «Секунду она стояла, не двигаясь, а затем, выждав такт, наклонив голову, ритмично пошла по кругу. Она шла, не поднимая глаз, осторожно, как по льду, наверное, ей казалось, что это сон...». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что искусство не просто пробудило воспоминание, но и заставило лошадь действовать в соответствии с заложенной когда-то программой. Осторожность и благоговение, с которыми она двигалась, подчеркивают, что для нее этот момент был возвращением к чему-то очень важному и дорогому, что война не смогла уничтожить.
Смысловая связь между приведенными примерами — это дополнение. Первый пример показывает внешнюю, почти шоковую реакцию на музыку («будто бы ток прошел»), а второй — внутреннее, осмысленное действие, которое является логическим продолжением этой реакции. Вместе они создают целостную картину возрождения: сначала пробуждение, а затем и полное погружение в прежнюю жизнь.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, сила искусства не знает границ и обращена ко всем живым существам. Например, известны случаи, когда тяжелобольные люди, находящиеся в коме или с серьезными нарушениями памяти, начинали реагировать на любимую музыку. Их мимика менялась, они могли двигать пальцами в такт, а иногда даже пытались петь. Это доказывает, что музыка проникает в самые глубины сознания, туда, куда не может добраться болезнь.
Итак, текст Елизаветы Ауэрбах подводит нас к выводу о том, что искусство — это мощная животворящая сила, способная преодолеть самые страшные испытания, вернуть память и душу даже после долгой разлуки с прекрасным. Оно является тем самым мостом, который соединяет нас с нашим истинным «я», независимо от того, человек мы или животное.
— Неужели это наша Стелла? (9)— Какая Стелла? — спросил скрипач. (10)— Ты не знаешь. (11)У нас до войны была наездница наша воронежская, она ещё не вернулась из эвакуации. (12)Лошадей своих она бросила, не до того было. (13)А главная у неё была лошадка — Стелла, вот эта лошадь похожа на неё... (14)— Это надо узнать, — сказала я. (15)— Да её не спросишь. (16)А впрочем, попробуем... распрягай! — крикнул дирижер возчику. (17)А сам притащил откуда-то толстую пачку нот, разыскал в ней тот вальс, под который чаще всего работала наездница. (18)Тем временем лошадь, освободившись от упряжки, беспокойно затопталась на месте, а потом подошла и встала в проход на манеж. (19)Встала и окаменела. (20)Если бы не ноздри, которые дрожали, жадно втягивая воздух, можно было бы подумать, что это изваяние. (21)Дирижер, не спуская глаз с лошади, поднял палочку. (22)Музыканты заиграли. (23)Боже мой, что сделалось с лошадью. (24)Будто бы ток прошел у неё по спине. (25)Секунду она стояла, не двигаясь, а затем, выждав такт, наклонив голову, ритмично пошла по кругу. (26)Она шла, не поднимая глаз, осторожно, как по льду, наверное, ей казалось, что это сон...
(Е. Ауэрбах)