(1) Русский пейзаж в основном создавался усилиями двух великих культур: культуры человека, смягчавшего резкости природы, и культуры природы, в свою очередь смягчавшей все нарушения равновесия, которые невольно привносил в неё человек.
(2) Ландшафт создавался, с одной стороны, природой, готовой освоить и прикрыть всё, что так или иначе нарушил человек, и с другой — человеком, мягчившим землю своим трудом и смягчавшим пейзаж.
(3) Обе культуры как бы поправляли друг друга и создавали её человечность и приволье.
(4) Природа Восточно-Европейской равнины кроткая, без высоких гор, но и не бессильно плоская, с сетью рек, готовых быть «путями сообщения», и с небом, не заслонённым густыми лесами, с покатыми холмами и бесконечными, плавно обтекающими все возвышенности дорогами.
(5) И с какою тщательностью гладил человек холмы, спуски и подъёмы!
(6) Здесь опыт пахаря создавал эстетику параллельных линий — линий, идущих в унисон друг с другом и с природой, точно голоса в древнерусских песнопениях.
(7) Пахарь укладывал борозду к борозде — как причесывал, как укладывал волосок к волоску.
(8) Так кладётся в избе бревно к бревну, плаха к плахе, в изгороди — жердь к жерди, а сами избы выстраиваются в ритмичный ряд над рекой или вдоль дороги — как стадо, вышедшее на водопой.
(9) Поэтому отношения природы и человека — это отношения двух культур, каждая из которых по-своему «социальна», общежительна, обладает своими «правилами поведения».
(10) И их встреча строится на своеобразных нравственных основаниях.
(11) Обе культуры — плод исторического развития, причём развитие человеческой культуры совершается под воздействием природы издавна (с тех пор как существует человечество), а развитие природы с её многомиллионнолетним существованием — сравнительно недавно и не всюду под воздействием человеческой культуры.
(12) Одна (культура природы) может существовать без другой (человеческой), а другая (человеческая) не может.
(13) Но всё же в течение многих минувших веков между природой и человеком существовало равновесие.
(14) Казалось бы, оно должно было оставлять обе части равными, проходить где-то посередине.
(15) Но нет, равновесие всюду своё и всюду на какой-то своей, особой основе, со своею осью.
(16) На севере в России было больше «природы», а чем дальше на юг и ближе к степи, тем больше «человека».
(17) Тот, кто бывал в Кижах, видел, вероятно, как вдоль всего острова тянется, точно хребет гигантского животного, каменная гряда.
(18) Около этого хребта бежит дорога.
(19) Хребет образовывался столетиями.
(20) Крестьяне освобождали свои поля от камней — валунов и булыжников — и сваливали их здесь, у дороги.
(21) Образовался ухоженный рельеф большого острова.
(22) Весь дух этого рельефа пронизан ощущением многовековья.
(23) … Пейзаж России на всём её богатырском пространстве как бы пульсирует, он то разряжается и становится более природным, то сгущается в деревнях, погостах и городах, становится более человеческим.
(24) В деревне и в городе продолжается тот же ритм параллельных линий, который начинается с пашни.
(25) Борозда к борозде, бревно к бревну, улица к улице.
(26) Крупные ритмические деления сочетаются с мелкими, дробными.
(27) Одно плавно переходит к другому.
(28) Старый русский город не противостоит природе.
(29) Он идёт к природе через пригород.
(30) «Пригород» — это слово, как нарочно созданное, чтобы соединить представление о городе и природе.
(31) Пригород — при городе, но он и при природе.
(32) Пригород — это деревня с деревьями, с деревянными полудеревенскими домами.
(33) Сотни лет назад он прильнул огородами и садами к стенам города, к валу и рву,
он прильнул и к окружающим полям и лесам, отобрав от них немного деревьев, немного огородов, немного воды в свои пруды и колодцы.
(34) И всё это в приливах и отливах скрытых и явных ритмов — грядок, улиц, домов, брёвнышек, плах мостовых и мостиков.
По Лихачёву Д.