Как люди проявляли себя на войне? Именно на этот вопрос можно найти ответ в тексте В. А. Каверина.
Мы видим, что главный герой вынужден покинуть санитарный поезд из-за обстрела. Но несмотря на ранение и грозящую опасность, он, не страшась смерти, готов сражаться до конца. «У меня есть пистолет, и живым они меня не получат», — эти слова свидетельствуют о храбрости героя. Раскрывая перед читателями такие качества, как самоотверженность, мужество и стойкость, терпение и умение превозмогать боль, автор показывает, какого человека действительно можно назвать защитником своей Родины.
К сожалению, война открывала людей и с другой, неприятной стороны. Это мы можем проследить на примере второго героя — Ромашова. Он не только готов поставить под сомнение добродетели других, что проявляется в его недоверии к санитаркам, но и без угрызений совести оставляет раненого солдата в лесу без оружия, воды и пищи. «Ты все равно умрешь», — эта циничная фраза полностью характеризует Ромашова, как человека трусливого и бесчестного. Размышления в конце отрывка завершают и без того отталкивающий портрет героя: «Он ушел, что было равносильно убийству, а может быть, даже и хуже».
Итак, противопоставление двух героев, которое можно наблюдать в тексте, позволяет нам оценить, как радикально могли отличаться поведение и убеждения людей в непростых обстоятельствах, продиктованных войной.
Позиция автора ясна, хотя она не высказана напрямую. Он не одобряет бесчеловечный поступок Ромашова, его симпатия на стороне рассказчика. Каверин считает недопустимым предательство и трусость, хотя и не отрицает, что не все могут стойко выдерживать испытания, которым их подвергает военное время.
Я разделяют точку зрения автора. Действительно, как и в повседневной жизни, так и на войне все люди вели себя по-разному в зависимости от собственных убеждений. Люди слабые духом, не обладающие совестью могли совершить предательство, невзирая на долг перед боевыми товарищами и родной страной. Однако были и настоящие герои, чье мужество и смелость вошли в историю.
Различные по своей природе положительные и отрицательные качества и черты характера нашли отражение в художественной литературе, посвященной трагическому периоду Великой Отечественной войны. Например, в повести «Сотников» В. В. Быкова мы можем наблюдать как самоотверженного Сотникова, готового умереть, не сдавшись врагу, так и Рыбака, который из-за малодушия и страха смерти переходит на сторону ненавистных полицаев.
Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать вывод, что история сохранила немало свидетельств героизма и бесстрашия солдат советской армии. Конечно, были на войне и предатели, однако важно сохранить память о героях, не забывая, что трусость — это то, что необходимо искоренять в себе, не поддаваясь эгоистичным стремлениям.
( 6 ) Но именно это и произошло.
( 7 ) С железным скрежетом сдвинулись вагоны, меня подбросило, и я невольно застонал, навалившись на раненую ногу. ( 8 ) Мне видно было через окно, как первые раненые, выскочив из теплушек, бежали и падали, потому что танки стреляли по ним шрапнелью.
( 9 ) Кое-как я сполз с койки, и толпа раненых вынесла меня на площадку. ( 10 ) Я лёг под вагон, беспомощный, томящийся от бешенства и боли.
( 11 ) Кто-то крепко взял меня за руку. ( 12 ) Это была санитарка.
— ( 13 ) Я никуда не пойду! — сказал я. — ( 14 ) Оставьте меня! ( 15 ) У меня есть пистолет, и живым они меня не получат.
( 16 ) Но две санитарки схватили меня, и мы втроём скатились под насыпь. ( 17 ) Ромашов мелькнул где-то впереди в эту минуту.( 18 ) Кое-как перебравшись через болото, мы залегли в маленькой осиновой роще: девушки, я, Ромашов и два легко раненных бойца, присоединившихся к нам по дороге. ( 19 ) Я послал этих бойцов в разведку, и, вернувшись, они доложили, что на разных направлениях стоят немцы.
— ( 20 ) Уйти, конечно, можно, но, поскольку капитан не может самостоятельно двигаться, лучше воспользоваться дрезиной.
( 21 ) Дрезину они нашли под насыпью у разъезда. ( 22 ) Бойцы и санитарки ушли, чтобы поднять её и поставить на рельсы.
( 23 ) Мы с Ромашовым остались одни в маленькой мокрой берёзовой роще. ( 24 ) Мне трудно рассказать о том, каким был этот день. ( 25 ) Мы ждали и ждали без конца.
( 26 ) Уходя, санитарка сунула мне под голову свой заплечный мешок. ( 27 ) Очевидно, в мешке были сухари: что-то хрустнуло, когда я кулаком подбил мешок повыше. ( 28 ) Ромашов стал ныть, что он умирает от голода, но я прикрикнул на него, и он замолчал.
— ( 29 ) Они не вернутся, — нервно сказал он. — ( 30 ) Они бросили нас.
( 31 ) Вероятно, у меня было плохое настроение, потому что я вытащил пистолет и сказал Ромашову, что убью его, если он не перестанет ныть. ( 32 ) Он замолчал и, кажется, с трудом удержался, чтобы не заплакать.
( 33 ) Плохо было дело! ( 34 ) Уже первые сумерки крадучись стали пробираться в рощу, а девушки не возвращались. ( 35 ) Разумеется, я и мысли не допускал, что они могли уехать на дрезине без нас, как это подло предполагал Ромашов. ( 36 ) Пока лучше было не думать, что они не вернутся.
( 37 ) Лёжа на спине, я незаметно уснул. ( 38 ) Когда я открыл глаза, туман лениво бродил между деревьями. ( 39 ) Ромашов сидел поодаль в прежней сонно-равнодушной позе. ( 40 ) Всё, кажется, было, как прежде, но всё уже было совершенно другим.
( 41 ) Он посмотрел на меня искоса, очень быстро, и я сразу понял, почему мне так неудобно лежать. ( 42 ) Он вытащил из-под моей головы мешок с сухарями. ( 43 ) Кроме того, он вытащил флягу с водой и пистолет.
( 44 ) Кровь бросилась мне в лицо. ( 45 ) Он вытащил пистолет!
— ( 46 ) Сейчас же верни оружие, болван! — сказал я спокойно.
— ( 47 ) Ты всё равно умрёшь, — сказал он торопливо. — ( 48 ) Тебе не нужно оружие.
— ( 49 ) Верни пистолет, если не хочешь попасть под полевой суд. ( 50 ) Понятно?
( 51 ) Он стал коротко, быстро дышать:
— Какой там полевой суд! ( 52 ) Мы одни, и никто ничего не узнает.
( 53 ) Он уложил мешки и пошёл по направлению к болоту, и через пять минут среди далёких осин мелькала его сутулая фигура.
( 54 ) Оставить меня одного, голодного и безоружного, тяжело раненного в лесу, в двух шагах от расположения немецкого десанта… ( 55 ) Он ушёл, что было равносильно убийству, а может быть, даже и хуже.