В мирное время молодые люди редко задумывается о цене, которую заплатило предыдущее поколение за спасение Отечества. Но война не всегда велась против иноземных захватчиков. В первой четверти 20 века население России должно были решить, каким будет будущее огромной страны, но политические мнения были слишком разными, чтобы прийти к чему-то единому. Граждане одного государства, одной нации, одной веры, одного жизненного уклада противостояли друг другу и готовы были идти по головам родных и близких ради достижения цели. Именно об этом говорит Б. Пастернак, автор предложенного для анализа текста.
Писатель ставит перед нами проблему понимания сущности гражданской войны.
Б. Пастернак описывает один из многочисленных эпизодов на войне. Доктор Живаго видел белогвардейских бойцов, лица которых были такими знакомыми, такими родными: “Это были мальчики и юноши из невоенных слоёв столичного общества и люди более пожилые, мобилизованные из запаса”. Всем сердцем герой сочувствовал храбро гибнущим детям, грудь которых принимала партизанские пули. Будучи с ними одной национальности и веры, доктор старался целиться в обгорелое дерево, не попадая по солдатам. Так, автор пытается сказать, что гражданская война противоестественна человеческой натуре. Не многие, как и доктор Живаго, готовы были воевать против “семейств, вероятно, близких ему по духу, его воспитания, его нравственного склада, его понятий”.
Когда белогвардейцы отступили, доктор начал осматривать раненых. В надежде он расстегнул рубашку красногвардейца-телефониста, но его сердце уже не билось. На шее бойца доктор обнаружил ладанку, в которой была вшитая в тряпицу выдержка из девяностого псалма, переписанная из церковнославянского в грамотке по-русски. Тогда он подошел к убитому белогвардейцу, и, посмотрев на молодое невинное лицо, Живаго с жалостью и состраданием подумал: “Зачем?”. С его шеи свесился золотой футлярчик, в котором также была бумажка с чудотворным текстом, но уже “в печатном виде и во всей своей славянской подлинности”. Таким образом, Б. Пастернак хочет донести до читателей, что люди, веровавшие в силу одних и тех же чудотворных молитв, безжалостно убивали друг друга. Ради чего, ради какой цели люди одного государства противостояли друг другу?
Оба приведенных примера помогают нам осознать, что Гражданская война, несомненно, это трагическое прошлое нашей страны, когда люди из-за политических взглядов воевали против своих братьев и отцов, против полных надежд юношей и пожилых военных, имеющих за плечами немалый жизненный путь.
Авторская позиция заключается в следующем: братоубийственная война не оправдывает даже самые благие намерения и цели. Будучи одной крови, одного духа, одного воспитания и жизненного уклада, граждане одной страны были расколоты на два лагеря и в жестоких сражениях уничтожали друг друга.
Нельзя не согласиться с Б. Пастернаком. Гражданская война — это время, когда брат шёл на брата, отец на сына, сын на отца. В ней не было победителей и проигравших, были лишь понапрасну страдающие люди. Об этом говорит и М. Шолохов в своем произведении “Родинка”. Красноармейцу Николке Кошевому, рано потерявшему отца и мать, тяжелое время не дает возможности встать на ноги. Перед читателями предстает также образ атамана банды: его душа очерствела после того, как он потерял близких и разлучился с родными курениями. Он жил одной надеждой встречи с сыном, которого в жестоком противостоянии убил своими же руками. Только потом атаман увидел у Николая такую же, как и у себя, родинку на ноге с яйцо величиной.
Таким образом, гражданская война — это тяжёлая и кровопролитная страница истории нашего государства. Она навсегда останется в памяти потомков как жизненный урок.
(4)Белые шли, наступая. (5)Доктор хорошо их видел, каждого в лицо. (6)Это были мальчики и юноши из невоенных слоёв столичного общества и люди более пожилые, мобилизованные из запаса. (7)Но тон задавали первые, молодёжь, студенты-первокурсники и гимназисты-восьмиклассники, недавно записавшиеся в добровольцы. (8) Их выразительные, привлекательные физиономии казались близкими, своими. (9) Служение долгу, как они его понимали, одушевляло их восторженным молодечеством, ненужным, вызывающим. (10)Они шли рассыпным редким строем, выпрямившись во весь рост, превосходя выправкой кадровых гвардейцев, и, бравируя опасностью, не прибегали к перебежке и залеганию на поле, хотя на поляне были неровности, бугорки и кочки, за которыми можно было укрыться. (11)Пули партизан почти поголовно выкашивали их.
(12)Доктор лежал без оружия в траве и наблюдал за ходом боя. (13)Всё его сочувствие было на стороне героически гибнувших белогвардейских детей. (14)Он от души желал им удачи. (15)Это были отпрыски семейств, вероятно, близких ему по духу, его воспитания, его нравственного склада, его понятий.
(16) Однако созерцать и пребывать в бездействии среди кипевшей кругом борьбы не на жизнь, а на смерть было немыслимо и выше человеческих сил. (17)Шёл бой. (18) Надо было отстреливаться.
(19) И когда телефонист рядом с ним в цепи забился в судорогах и потом замер, Юрий Андреевич ползком подтянулся к нему, взял его винтовку и, вернувшись на прежнее место, стал разряжать её выстрел за выстрелом.
(20) Жалость не позволяла ему целиться в молодых людей, которыми он любовался и которым сочувствовал. (21)И, выбирая минуты, когда между ним и его мишенью не становился никто из нападающих, он стал стрелять в цель по обгорелому дереву.
(22) Наконец белое командование, убедившись в бесполезности попытки, отдало приказ отступить.
(23) Фельдшер привёл на опушку двух санитаров с носилками. (24)Доктор велел им заняться ранеными, а сам подошёл к лежавшему без движения телефонисту. (25)Он смутно надеялся, что тот, может быть, ещё дышит и его можно будет вернуть к жизни. (26)Юрий Андреевич расстегнул на груди у него рубашку и стал слушать его сердце. (27)Оно не работало.
(28) На шее у убитого висела ладанка на шнурке. (29)Юрий Андреевич снял её. (30) В ней оказалась зашитая в тряпицу, истлевшая и стёршаяся по краям сгибов бумажка. (31)Она содержала извлечения из девяностого псалма с теми изменениями и отклонениями, которые вносит народ в молитвы, постепенно удаляющиеся от подлинника. (32)Отрывки церковнославянского текста были переписаны в грамотке по-русски.
(33)В псалме говорится: «Живый в помощи Вышнего». (34)В грамотке это стало заглавием заговора: «Живые помощи». (35)Стих псалма: «Не убоишися... от стрелы летящия во дни» — превратился в слова ободрения: «Не бойся стрелы летящей войны». (36)«С ним есмь в скорби, изму его...» стало в грамотке «Скоро в зиму его».
(37)Текст псалма считался чудодейственным, оберегающим от пуль. (38)От телефониста Юрий Андреевич перешёл на поляну к телу убитого молодого белогвардейца. (39)На красивом лице юноши были написаны черты невинности и всё простившего страдания. (40)«Зачем?» — подумал доктор.
(41) Он расстегнул шинель убитого и широко раскинул её полы. (42) Сквозь пройму рубашки вывалились вон и свесились на цепочке наружу крестик, медальон и ещё какой-то плоский золотой футлярчик. (43)Футлярчик был полураскрыт. (44)Из него вывалилась сложенная бумажка. (45)Доктор развернул её и глазам своим не поверил. (46)Это был тот же девяностый псалом, но в печатном виде и во всей своей славянской подлинности.