В чем состоит сущность гражданской войны? На этот вопрос в своем тексте отвечает Борис Леонидович Пастернак.
Размышляя над этой проблемой, автор приводит в пример бой, в котором пришлось участвовать доктору, Юрию Андреевичу Живаго. Белые наступали, красные оборонялись. На глазах Юрия Андреевича безвременно погибали мальчики, юные гимназисты, недавно записавшиеся в добровольцы. Автор не зря подчеркивает, как безжалостно «пули партизан почти поголовно выкашивали» героически умирающих белогвардейских детей. Однако и белые не выказывали сожаления, шли в атаку храбро, «выпрямившись во весь рост», показывая готовность сражаться. Так, можно сказать, что сущность гражданской войны состоит в поразительной жестокости. Сражаясь за свои идеалы, отстаивая свои права, противники не остановятся ни перед чем. Но не только беспощадностью характеризуется гражданская война.
Следующий пример, расширяя границы данной проблемы, показывает, как близки на самом деле те, кого принято называть «врагами». У убитого «красного» телефониста в ладанке и у погибшего молодого белогвардейца в футляре на груди висела одна и та же молитва, что должна был беречь их от смерти. Только у партизана отрывок из девяностого псалма был написан от руки и по-русски, а у «белого» он был «в печатном виде и во всей своей славянской подлинности». Однако автор справедливо акцентирует внимание на том, что это небольшое различие не делает погибших солдат разными, чужими. Можно сказать, что гражданская война — это противоречащее законам морали борьба родных людей. У них одна Родина, один язык, одна религия, но разные взгляды на жизнь, из-за которых они готовы друг друга убить. И оба эти примера, дополняя друг друга доказывают, что гражданская война страшнее, ужаснее, бесчеловечнее и «неправильнее» обыкновенной войны.
Позиция автора по заявленной проблеме предельно ясна. Безжалостная, беспощадная гражданская война, буквально заставляющая братьев, родных людей сражаться друг с другом, есть самая ужасная и злая выдумка всего человечества. Ее жестокость не знает границ и не дает противникам, врагам право выбора.
Я абсолютно согласна с мнением автора. Гражданская война — зло, чей ужас тяжело представить и описать в полной мере. Вспомним роман М. А. Шолохова «Тихий Дон» и события, описываемые в этом произведении. Революция и последующие за ней восстания казаков поделили народ на два лагеря, заставили хуторян враждовать друг с другом. Так, Михаил Кошевой, примкнув к большевикам, безжалостно сжег дом богатых Коршуновых вместе с дедом Гришакой внутри, а Митька Коршунов, белогвардеец, в ответ беспощадно убил мать Кошевого и его младших братьев и сестер. Этот пример еще раз показывает, как бесчеловечна гражданская война.
Подводя итог, можно сказать, что, какой бы жестокой, ужасной и противоречащей всем законам ни была гражданская война, человек всегда в праве остановить ее. Только от его воли зависит, будет ли продолжаться бессердечное братоубийство.
(4)Белые шли, наступая. (5)Доктор хорошо их видел, каждого в лицо. (6)Это были мальчики и юноши из невоенных слоёв столичного общества и люди более пожилые, мобилизованные из запаса. (7)Но тон задавали первые, молодёжь, студенты-первокурсники и гимназисты-восьмиклассники, недавно записавшиеся в добровольцы.
(8) Их выразительные, привлекательные физиономии казались близкими, своими.
(9) Служение долгу, как они его понимали, одушевляло их восторженным молодечеством, ненужным, вызывающим. (10)Они шли рассыпным редким строем, выпрямившись во весь рост, превосходя выправкой кадровых гвардейцев, и, бравируя опасностью, не прибегали к перебежке и залеганию на поле, хотя на поляне были неровности, бугорки и кочки, за которыми можно было укрыться. (11)Пули партизан почти поголовно выкашивали их.
(12)Доктор лежал без оружия в траве и наблюдал за ходом боя. (13)Всё его сочувствие было на стороне героически гибнувших белогвардейских детей. (14)Он от души желал им удачи. (15)Это были отпрыски семейств, вероятно, близких ему по духу, его воспитания, его нравственного склада, его понятий.
(16) Однако созерцать и пребывать в бездействии среди кипевшей кругом борьбы не на жизнь, а на смерть было немыслимо и выше человеческих сил. (17)Шёл бой. (18) Надо было отстреливаться.
(19) И когда телефонист рядом с ним в цепи забился в судорогах и потом замер, Юрий Андреевич ползком подтянулся к нему, взял его винтовку и, вернувшись на прежнее место, стал разряжать её выстрел за выстрелом.
(20) Жалость не позволяла ему целиться в молодых людей, которыми он любовался и которым сочувствовал. (21)И, выбирая минуты, когда между ним и его мишенью не становился никто из нападающих, он стал стрелять в цель по обгорелому дереву.
(22) Наконец белое командование, убедившись в бесполезности попытки, отдало приказ отступить.
(23) Фельдшер привёл на опушку двух санитаров с носилками. (24)Доктор велел им заняться ранеными, а сам подошёл к лежавшему без движения телефонисту. (25)Он смутно надеялся, что тот, может быть, ещё дышит и его можно будет вернуть к жизни. (26)Юрий Андреевич расстегнул на груди у него рубашку и стал слушать его сердце. (27)Оно не работало.
(28) На шее у убитого висела ладанка на шнурке. (29)Юрий Андреевич снял её.
(30) В ней оказалась зашитая в тряпицу, истлевшая и стёршаяся по краям сгибов бумажка. (31)Она содержала извлечения из девяностого псалма с теми изменениями и отклонениями, которые вносит народ в молитвы, постепенно удаляющиеся от подлинника. (32)Отрывки церковнославянского текста были переписаны в грамотке по-русски.
(33)В псалме говорится: «Живый в помощи Вышнего». (34)В грамотке это стало заглавием заговора: «Живые помощи». (35)Стих псалма: «Не убоишися... от стрелы летящия во дни» — превратился в слова ободрения: «Не бойся стрелы летящей войны». (36)«С ним есмь в скорби, изму его...» стало в грамотке «Скоро в зиму его».
(37)Текст псалма считался чудодейственным, оберегающим от пуль.
(38)От телефониста Юрий Андреевич перешёл на поляну к телу убитого молодого белогвардейца. (39)На красивом лице юноши были написаны черты невинности и всё простившего страдания. (40)«Зачем?» — подумал доктор.
(41) Он расстегнул шинель убитого и широко раскинул её полы.
(42) Сквозь пройму рубашки вывалились вон и свесились на цепочке наружу крестик, медальон и ещё какой-то плоский золотой футлярчик. (43)Футлярчик был полураскрыт. (44)Из него вывалилась сложенная бумажка. (45)Доктор развернул её и глазам своим не поверил. (46)Это был тот же девяностый псалом, но в печатном виде и во всей своей славянской подлинности.