В предложенном варианте представлен фрагмент текста В. Комкова «Я-НЕМЕЦ». В этом отрывке поднимается проблема необходимости воспитания детей. На чём должно быть основано воспитание ребёнка?
Отвечая на этот вопрос, автор пишет о семье, которая собралась в честь приезда главного героя. Особое внимание Комков уделяет его матери. Через её воспоминая мы переходим в детство героя-рассказчика. Используя лексические повторы, автор делает большой акцент на его крики, (предложения 9-16). Таким способом главный герой хотел привлечь внимание своей матери. Помимо плохого поведения, мальчишка также хотел порадовать маму своими рисунками, над которыми он очень долго старался, угодить ей тем, что почистил картошку. Но единственное, что он получал в ответ: мама уделяла внимание только его брату. Мальчику казалось, что он невидимка. Почему же так происходило?
Развивая сюжетную линию, Комков подмечает большое терпение мамы героя-рассказчика: «Она не ругает меня не шлёпает.» Всё дело в том, что она вычитала в книге о воспитании, что «детей шлёпать нельзя». Данную проблему можно отнести в социально-философской стороне жизни. Мама не хотела воспитывать своего ребёнка через избиение и наказания. Она не придумала ничего лучше, чем игнорировать сына, но это оказалось самым суровым наказанием для него.
Позиция автора очень чётко выражена через слова папы главного героя: «Нельзя игнорировать ребёнка столько времени!». Капризы, на которые автор делал акцент, были криками души маленького мальчика, который хотел понять, как добиться внимания матери. Также, Комков считает, что воспитывать ребёнка нужно только через любовь и ласку, о которой мечтал мальчик: «Иногда кажется, мама сдастся и погладит меня, почитает на ночь про Нильса и диких гусей, возьмёт меня на руки, спросит не о температуре, кашле или ушах!».
Я согласна с точкой зрения автора и считаю, что нельзя воспитать ребёнка, если полностью игнорировать его действия. У детей должен быть какой-то эмоциональный ответ от мамы на их поступки. Они не понимают, что есть плохо, а что хорошо, если не получают никакой реакции взамен.
Недавно я прочла книгу Уильяма Лэндея «Защищая Джейкоба», где подросток четырнадцати лет подозревается в убийстве своего одноклассника. На протяжении всей книги ведутся расследования по этому делу. Когда их семья идёт к психологу, выясняется, что родители отдали своего сына в ясли, когда ему было три месяца. Это оказало большое влияние на поведение Джейкоба, потому что он не понимал, как показывать эмоции. Также, его отец игнорировал проявление агрессии сына, ссылаясь на то, что он подросток и его нельзя наказывать за это. Виновен ли Джейкоб в убийстве или нет, мы не узнаем, но воспитание его родителей оказало губительное влияние на его психику.
В заключении хочу сказать, что воспитание ребёнка должно основываться на любви и внимании. Не обязательно шлёпать и ругать ребёнка в целях воспитания, достаточно поощрять его за хорошие поступки, поддерживать в начинаниях, говорить о том, чего нельзя делать и дарить ему большую любовь и ласку.
(9)Я помню, как я кричал. (10)Я кричал так, что нас без очереди пускали в детской поликлинике, где обычно приходилось ждать врача по два часа. (11)Я кричал, когда мясо не было прожарено до состояния подошвы. (12)Я кричал, когда мой старший брат чавкал, а если он не переставал чавкать, я бил его. (13)Я кричал, когда нужно было идти в детский сад. (14)Когда у меня болели уши, а уши у меня болели часто. (15)Когда мне не покупали мороженое, новый пистолет, огромного пластикового крокодила и живого пингвина из зоопарка. (16)Самый страшный мой крик я не помню, мне о нём рассказала мама, и подтвердил папа, и бабушка, и старший брат Дима, которого я давно уже не бью.
(17)Зима, мы едем из поликлиники в автобусе. (18)За окном темно и скучно, я хочу играть. (19)Но мама со мной не играет. (20)Я плохо вёл себя в поликлинике. (21)Мама говорит мне: «Тихо!». (22)Тихо — значит замереть, умереть, уснуть. (23)Но во мне столько жизни!
(24)Автобус трясёт, ухо болит. (25)Я сижу, сложив руки, делать нечего. (26)Снаружи страшное уныние, фонари горят очень тускло, снег не идёт. (27)Сугробы жидкие и серые, если прыгнуть в такой сугроб, то никакого удовольствия не получишь. (28)Почему — не знаю, может быть, потому что он не белый и искрящийся?
(29)– Я — немец! — внезапно говорю я.
(30)Мама решает не реагировать. (31)Смотрит мимо.
(32)– Я — немец! — кричу я так громко, что ближайшие соседи оборачиваются.
(33)– Помолчи.
(34)– Я — немец! — ору так, что услышал весь автобус.
(35)– Немец! (36)Немец! (37)Немец! (38)Мама уже не может успокоить меня. (39)Крик заполнил всего меня, мамину голову, головы пассажиров. (40)Ярость — магма, бурлившая в моей голове, с радостью взорвалась, выкинув наружу газы, пепел, руду и алую, сжигающую всё на своем пути лаву. (41)Долой скуку! (42)Даёшь веселье! (43)На мамино счастье двери автобуса открылись, и мы тут же вышли. (44)Я всё повторяю и повторяю на разные лады: «НЕМЕЦ! (45)Немец! (46)Нееемеееец! (47)Немец-немец-немец!» (48)На улице не так страшно. (49)Редкие прохожие шарахаются от меня, с жалостью смотрят на маму. (50)Она не ругает меня, не шлёпает. (51)Она прочитала в книге, что детей шлёпать нельзя. (52)В подростковом возрасте я найду эту книгу в домашней библиотеке, она называется «Мой трудный ребёнок». (53)Трудный ребёнок — это я, конечно. (54)Кто с наслаждением бьёт старшего брата на глазах у всего двора? (55)Кто отбирает у «взрослых» ребят мяч, бросаясь им под ноги? (56)Мама не ругает меня, она просто тянет моё маленькое вопящее тельце за собой. (57)Уже у самого дома я устаю кричать…
(58)День-вечер-утро-день-вечер-утро-день-вечер. (59)Около трёх с работы приходит мама. (60)Дима тут же приносит дневник. (61)Я тащу все рисунки, вот лебедь, танчики, мама, я в папахе, кот. (62)Мама хвалит Диму, меня нет. (63)Я невидимка! (64)Время проходит по одному сценарию. (65)Меня кормят, дают лекарства, водят к врачам и не разговаривают, насколько это возможно. (66)Я хорошо себя веду. (67)Я очень хорошо себя веду.
(68)– Мама, смотри, я читаю! — (69)Я начинаю с заиканием по слогам читать «Карлсона».
(70)Мама так мечтала, чтобы я научился читать! (71)Но она говорит:
— Хорошо, продолжай! — и идёт заниматься с Димой.
(72)– Мама, смотри, я почистил картошку! — (73)Два пальца порезаны, все свободные кастрюли заполнены картошкой. (74)Мы раздаём картошку друзьям родителей и родственникам и всё равно едим её неделю. (75)Иногда кажется, мама сдастся и погладит меня, почитает на ночь про Нильса и диких гусей, возьмёт меня на руки, спросит не о температуре, кашле или ушах! (76)Но нет, она посмотрит на меня, улыбнётся и пойдёт по делам. (77)А какие у неё могут быть дела, кроме меня? (78)На пятый или шестой день папа пытается заступиться за меня: – Люда, хватит уже! (79)Нельзя игнорировать ребёнка столько времени! (80)— Он должен понять, что так нельзя себя вести…
(81)– Как ты много кричал в детстве! (82)– Мама смотрит на меня влюблёнными глазами. (83)Через час я уйду с друзьями сперва в «Грибоедов», потом в «Фиш фабрик» знакомиться с девушками, плясать до упаду. (84)Или возьму велосипед и отправлюсь в лес прокладывать новые маршруты. (85)Мама увидит меня в воскресенье вечером, перед отъездом, а потом лишь через месяц, чтобы снова собрать всю семью за этим очень большим столом и вместе смотреть на фотографии с загнутыми краями.