Конфликт отцов и детей, наверное, вечен. Пройдут года и столетия, сменятся десятки поколений, но споры и разногласия останутся, как останутся и трудности воспитания, и недопонимание, и ссоры. Судя по всему, это неизбежно, но очень даже решаемо: что-то решится «здесь и сейчас», а что-то позже, через пару лет, так сказать с возрастом. Дети растут, перерастают свои капризы, начинают понимать родителей, но в этом процессе главное правильное воспитание.
В своём рассказе «Я — немец» В. С. Комков поднимает именно эту проблему-проблему воспитания, конфликтов между детьми и родителями, трудностей взросления.
Перед нами рассказ, повествование в котором ведется от лица молодого человека, который теперь только иногда приезжает домой. В честь его приезда «мама собирает всю семью» и за большим столом «пускается в воспоминания»: самым ярким становится воспоминание о том, как этот парень «много кричал в детстве». Однажды его «самый страшный крик» окончательно вывел маму из себя, но она не ругала его и не шлепала-наоборот, перестала обращать внимание. И на почищенную им картошку, и на чтение, и на рисунки. Ребёнок всеми силами пытался обратить на себя внимание, но на протяжении нескольких дней мать была непреклонна: необходимо было преподать сыну урок, показать, что он не должен себя так вызывающе вести. Действительно, требовать криком «пингвина из зоопарка», «пластилинового крокодила» и мороженое непозволительно, родители не должны пускать на самотёк процесс воспитания детей.
Для сравнения обратимся к другому примеру. Пытаясь добиться внимания к своей персоне, мальчик думал о родителях, старался порадовать и удивить их. Он готов был на любые «жертвы», чтобы перестать быть для мамы «невидимкой», чтобы снова послушать «на ночь сказку про Нильса и диких гусей», чтобы вновь получить похвалу, заботу и ласку. Благодаря правильной методике воспитания, которую использовала его мама, ребенок стал хорошо себя вести, осознал, что его непослушание никто не собирается терпеть, и перестал с помощью крика добиваться внимания.
Авторская позиция абсолютно ясна, В. С. Комков уверен, что в процессе воспитания необходимо подбирать особенный подход к каждому ребенку, что все проблемы преодолимы, стоит только постараться понять ребенка, понять его психологию и прислушаться к интересам.
Я абсолютно согласна с автором и тоже считаю, что трудности возникают в любой семье, что не существует идеальных взаимоотношений. Но всё можно решить, нужно лишь набраться терпения и силы духа, ведь воспитание детей далеко не самая лёгкая задача, однако с ней рано или поздно сталкивается практически каждый.
Семья играет огромную роль в жизни каждого человека, во многом предопределяет его судьбу. Всё начинается с семьи: и первые жизненные трудности, и первые счастливые моменты, и первые слезы, и первый смех. Всё, что ребёнок получит в семье, он пронесет с собой через всю дальнейшую жизнь, поэтому хорошее воспитание это то, что родители обязаны дать ребенку ради его будущего.
(9)Я помню, как я кричал. (10)Я кричал так, что нас без очереди пускали в детской поликлинике, где обычно приходилось ждать врача по два часа. (11)Я кричал, когда мясо не было прожарено до состояния подошвы. (12)Я кричал, когда мой старший брат чавкал, а если он не переставал чавкать, я бил его. (13)Я кричал, когда нужно было идти в детский сад. (14)Когда у меня болели уши, а уши у меня болели часто. (15)Когда мне не покупали мороженое, новый пистолет, огромного пластикового крокодила и живого пингвина из зоопарка. (16)Самый страшный мой крик я не помню, мне о нём рассказала мама, и подтвердил папа, и бабушка, и старший брат Дима, которого я давно уже не бью.
(17)Зима, мы едем из поликлиники в автобусе. (18)За окном темно и скучно, я хочу играть. (19)Но мама со мной не играет. (20)Я плохо вёл себя в поликлинике. (21)Мама говорит мне: «Тихо!». (22)Тихо — значит замереть, умереть, уснуть. (23)Но во мне столько жизни!
(24)Автобус трясёт, ухо болит. (25)Я сижу, сложив руки, делать нечего. (26)Снаружи страшное уныние, фонари горят очень тускло, снег не идёт. (27)Сугробы жидкие и серые, если прыгнуть в такой сугроб, то никакого удовольствия не получишь. (28)Почему — не знаю, может быть, потому что он не белый и искрящийся?
(29)– Я — немец! — внезапно говорю я.
(30)Мама решает не реагировать. (31)Смотрит мимо.
(32)– Я — немец! — кричу я так громко, что ближайшие соседи оборачиваются.
(33)– Помолчи.
(34)– Я — немец! — ору так, что услышал весь автобус.
(35)– Немец! (36)Немец! (37)Немец! (38)Мама уже не может успокоить меня. (39)Крик заполнил всего меня, мамину голову, головы пассажиров. (40)Ярость — магма, бурлившая в моей голове, с радостью взорвалась, выкинув наружу газы, пепел, руду и алую, сжигающую всё на своем пути лаву. (41)Долой скуку! (42)Даёшь веселье! (43)На мамино счастье двери автобуса открылись, и мы тут же вышли. (44)Я всё повторяю и повторяю на разные лады: «НЕМЕЦ! (45)Немец! (46)Нееемеееец! (47)Немец-немец-немец!» (48)На улице не так страшно. (49)Редкие прохожие шарахаются от меня, с жалостью смотрят на маму. (50)Она не ругает меня, не шлёпает. (51)Она прочитала в книге, что детей шлёпать нельзя. (52)В подростковом возрасте я найду эту книгу в домашней библиотеке, она называется «Мой трудный ребёнок». (53)Трудный ребёнок — это я, конечно. (54)Кто с наслаждением бьёт старшего брата на глазах у всего двора? (55)Кто отбирает у «взрослых» ребят мяч, бросаясь им под ноги? (56)Мама не ругает меня, она просто тянет моё маленькое вопящее тельце за собой. (57)Уже у самого дома я устаю кричать…
(58)День-вечер-утро-день-вечер-утро-день-вечер. (59)Около трёх с работы приходит мама. (60)Дима тут же приносит дневник. (61)Я тащу все рисунки, вот лебедь, танчики, мама, я в папахе, кот. (62)Мама хвалит Диму, меня нет. (63)Я невидимка! (64)Время проходит по одному сценарию. (65)Меня кормят, дают лекарства, водят к врачам и не разговаривают, насколько это возможно. (66)Я хорошо себя веду. (67)Я очень хорошо себя веду.
(68)– Мама, смотри, я читаю! — (69)Я начинаю с заиканием по слогам читать «Карлсона».
(70)Мама так мечтала, чтобы я научился читать! (71)Но она говорит:
— Хорошо, продолжай! — и идёт заниматься с Димой.
(72)– Мама, смотри, я почистил картошку! — (73)Два пальца порезаны, все свободные кастрюли заполнены картошкой. (74)Мы раздаём картошку друзьям родителей и родственникам и всё равно едим её неделю. (75)Иногда кажется, мама сдастся и погладит меня, почитает на ночь про Нильса и диких гусей, возьмёт меня на руки, спросит не о температуре, кашле или ушах! (76)Но нет, она посмотрит на меня, улыбнётся и пойдёт по делам. (77)А какие у неё могут быть дела, кроме меня? (78)На пятый или шестой день папа пытается заступиться за меня: – Люда, хватит уже! (79)Нельзя игнорировать ребёнка столько времени! (80)— Он должен понять, что так нельзя себя вести…
(81)– Как ты много кричал в детстве! (82)– Мама смотрит на меня влюблёнными глазами. (83)Через час я уйду с друзьями сперва в «Грибоедов», потом в «Фиш фабрик» знакомиться с девушками, плясать до упаду. (84)Или возьму велосипед и отправлюсь в лес прокладывать новые маршруты. (85)Мама увидит меня в воскресенье вечером, перед отъездом, а потом лишь через месяц, чтобы снова собрать всю семью за этим очень большим столом и вместе смотреть на фотографии с загнутыми краями.