Всегда ли современники сразу по достоинству оценивают научные достижения? Именно этим вопросом задается А.А Леонтьев в прочитанном мной тексте, поднимая в нем проблему непринятия различных открытий.
Размышляя над поставленной проблемой, автор обращается к случаю из истории. Во Франции в 19 веке ученый по имени Фердинанд де Соссюр, «сопоставляя слова разных языков, “вычислил”, что в общеиндоевропейском языке были два звука», которые до наших дней не сохранились. Все это он отразил в небольшой книге. Однако, если кто-то и прочитал ее, то посчитал написанное «чепухой», а самые известные ученые того времени назвали труд Фердинанда «в корне ошибочным». Позднее он читал лекции по языкознанию, но даже студенты не желали слушать де Соссюра. Данный пример показывает, что современники не всегда способны по достоинству оценить научное открытие, ведь все новое часто кажется невозможным, воспринимается «в штыки».
Тем не менее проходит время, и люди начинают переосмыслять некоторые достижения. Так, два близких ученика Фердинанда решили издать его лекции под названием «Курс общей лингвистики». Этот труд «мгновенно сделал имя де Соссюра знаменитым среди языковедов всего мира», а через некоторое время польский ученый обнаружил те самые два звука, подтвердив своей находкой идею Фердинанда, еще в юности разработавшего систему изучения языков. Я думаю, этим примером А.А. Леонтьев хотел показать, что многие открытия очень важны для мира науки, несмотря на то, что первоначально они остаются без внимания или подвергаются резкой критике.
Сопоставляя приведенные мной примеры, мы можем увидеть, что зачастую по-настоящему необходимые достижения порой не принимаются обществом своего времени и лишь позднее обретают признание.
Позиция автора выражена однозначно и заключается в том, что современники далеко не всегда справедливы по отношению к великим людям и их открытиям из-за сомнений и несоответствия нового привычному укладу их жизни. Поэтому часто ценность достижений обнаруживается только спустя годы.
Трудно не согласиться с А.А. Леонтьевым, ведь, действительно, зачастую под давлением критики погибают очень важные идеи, которые могли бы принести пользу человечеству, вывести науку на новый уровень развития. История знает немало подобных случаев. Так, например, Джордано Бруно, продолжавший теорию Н. Коперника о том, что все планеты вращаются вокруг Солнца, а не вокруг Земли, был не только не признан обществом и церковью, но и сожжен как опасный еретик. И только по прошествии огромного количества времени, люди осознали, какую ошибку совершили их предки, так жестоко расправившиеся с ученым.
Таким образом, мы убедились в том, что достижения в различных областях науки зачастую не ценятся и не признаются современниками из-за опаски столкнуться с чем-то неизведанным. Может пройти много лет, прежде чем истинные шедевры искусства, изобретения и открытия найдут свое признание в обществе.
(5) А кто не мечтал сделать какое-нибудь великое открытие или изобрести нечто необходимое людям? (6) Пусть это открытие касается, казалось бы, совсем незначительных вещей, например истории одного слова и даже одного звука. (7) Такое открытие совсем не обязательно сделает его автора знаменитым, если не считать узкого круга учёных, которые занимаются теми же проблемами. (8) Один мой знакомый, работавший в издательстве «Наука», любил говорить учёным: «Вашу книгу ждут во всём мире...». (9) 3десь он делал паузу, а затем прибавлял: «...одиннадцать человек». (10) Но всё равно это — открытия.
(11) Правда, далеко не всегда научные открытия правильно оцениваются современниками. (12) В этом смысле показательна история одного ныне знаменитого языковеда.
(13) Во второй половине века во Франции работал молодой швейцарский учёный по имени Фердинанд де Соссюр. (14) Ему было двадцать лет, когда он написал небольшую книгу о первоначальной системе гласных в индоевропейских языках. (15) Когда-то существовал язык, из которого развились в дальнейшем и русский, и немецкий, и латынь, и греческий, и армянский, и языки Ирана, Пакистана и Северной Индии. (16) Так вот, юный де Соссюр, сопоставляя слова разных языков, «вычислил», что в общеиндоевропейском языке были два звука, которые не сохранились ни в одном из известных нам индоевропейских языков. (17) Большинство учёных если и прочитали книжку де Соссюра, то сочли её чепухой. (18) Только столь же юный польский языковед Николай Крушевский, заброшенный судьбой в далёкую Казань, и ещё два специалиста согласились с выводами де Соссюра. (19) А самые знаменитые тогдашние учёные назвали первый труд Фердинанда «незрелым», «в корне ошибочным», «по существу несостоятельным» ...
(20) Прошло почти пятьдесят лет. (21) Де Соссюр достиг преклонного возраста и умер малоизвестным. (22) Незадолго до смерти он трижды прочитал в Женевском университете, где был профессором, курс общего языкознания. (23) В первый год к нему пришло всего шесть слушателей, в последний — целых двенадцать! (24) Как можно видеть, студенты на лекции де Соссюра, мягко говоря, не особенно стремились попасть.
(25) А дальше начались поистине сказочные события. (26) Два близких и любимых ученика Соссюра, кстати, ставшие очень известными учёными, в память о своём учителе решили издать его лекции, собрав записи студентов и самого профессора и восстановив на их основе текст курса. (27) «Курс общей лингвистики» вышел в свет в 1916 году и мгновенно сделал имя де Соссюра знаменитым среди языковедов всего мира. (28) И примерно в то же время были впервые расшифрованы надписи на одном из древнейших индоевропейских языков — хеттском. (29) Молодой в те годы польский языковед Ежи Курилович стал всесторонне анализировать звуки этого языка. (30) И можно представить себе его удивление и восхищение, когда он обнаружил среди них оба звука, «вычисленных» за полвека до этого де Соссюром!
(31) Оказывается, уже в юности де Соссюр исследовал языки по своей системе, которую изложил ученикам только в самые последние годы жизни. (32) Только тогда и стало ясно, что «незрелое» рассуждение юного швейцарца было на самом деле великим открытием.