В предложенном для анализа тексте Алексей Алексеевич Леонтьев, известный лингвист и автор многочисленных публикации, говорит о профессии учёного. В чем состоит радость научных открытий? Именно эта проблема находится в центре внимания Леонтьева.
Раскрывает проблему автор на основе собственных рассуждений. А. Леонтьев убеждён, что учёный – очень романтичная профессия. Когда автор рассказывает об этом ремесле его язык обретает особую эмоциональную силу: 
Позиция автора понятна: научные открытия приносят огромную радость учёному, даже если они не способны сделать его знаменитым. Узнавать, изобретать что-то новое – вот настоящее счастье для человека.
Я согласна с мнением автора. Действительно, для учёных важнее всего достижение результата, решение задачи, а не слава. Но я также считаю, что порой изобретатели очень увлечены тем, чтобы сделать научное открытие и забывают, что их инновации могут принести негативные последствия для человечества. Ведь такие вещи как атомная бомба, заводы, ГМО, гаджеты, которые портят здоровье людей – всё это научные открытия.
В заключении хочется сказать ,что каждый из нас способен сделать открытия даже в своей повседневной жизни. Да, пусть изобретение окажется небольшим. Но радость от достижения своего собственного ума должен хотя бы раз в жизни испытать каждый человек.
(5)А кто не мечтал сделать какое-нибудь великое открытие или изобрести нечто необходимое людям? (6)Пусть это открытие касается, казалось бы, совсем незначительных вещей, например, истории одного слова и даже одного звука. (7)Такое открытие совсем не обязательно сделает его автора знаменитым, если не считать узкого круга учёных, которые занимаются теми же проблемами. (8)Один мой знакомый, работавший в издательстве «Наука», любил говорить учёным: «Вашу книгу ждут во всём мире...». (9)3десь он делал паузу, а затем прибавлял: «...одиннадцать человек». (10)Но всё равно это — открытия.
(11)Правда, далеко не всегда научные открытия правильно оцениваются современниками. (12)В этом смысле показательна история одного ныне знаменитого языковеда.
(13)Во второй половине XIX века во Франции работал молодой швейцарский учёный по имени Фердинанд де Соссюр. (14)Ему было двадцать лет, когда он написал небольшую книгу о первоначальной системе гласных в индоевропейских языках. (15)Когда-то существовал язык, из которого развились в дальнейшем и русский, и немецкий, и латынь, и греческий, и армянский, и языки Ирана, Пакистана и Северной Индии. (16)Так вот, юный де Соссюр, сопоставляя слова разных языков, «вычислил», что в общеиндоевропейском языке были два звука, которые не сохранились ни в одном из известных нам индоевропейских языков.
(17)Большинство учёных если и прочитали книжку де Соссюра, то сочли её чепухой. (18)Только столь же юный польский языковед Николай Крушевский, заброшенный судьбой в далёкую Казань, и ещё два специалиста согласились с выводами де Соссюра. (19)А самые знаменитые тогдашние учёные назвали первый труд Фердинанда «незрелым», «в корне ошибочным», «по существу несостоятельным »...
(20)Прошло почти пятьдесят лет. (21)Де Соссюр достиг преклонного возраста и умер малоизвестным. (22)Незадолго до смерти он трижды прочитал в Женевском университете, где был профессором, курс общего языкознания. (23)В первый год к нему пришло всего шесть слушателей, в последний — целых двенадцать! (24)Как можно видеть, студенты на лекции де Соссюра, мягко говоря, не особенно стремились попасть.
(25)А дальше начались поистине сказочные события. (26)Два близких и любимых ученика Соссюра, кстати, ставшие очень известными учёными, в память о своём учителе решили издать его лекции, собрав записи студентов и самого профессора и восстановив на их основе текст курса. (27)«Курс общей лингвистики» вышел в свет в 1916 году и мгновенно сделал имя де Соссюра знаменитым среди языковедов всего мира. (28)И примерно в то же время были впервые расшифрованы надписи на одном из древнейших индоевропейских языков — хеттском. (29)Молодой в те годы польский языковед Ежи Курилович стал всесторонне анализировать звуки этого языка. (30)И можно представить себе его удивление и восхищение, когда он обнаружил среди них оба звука, «вычисленных» за полвека до этого де Соссюром!
(31)Оказывается, уже в юности де Соссюр исследовал языки по своей системе, которую изложил ученикам только в самые последние годы жизни. (32)Только тогда и стало ясно, что «незрелое» рассуждение юного швейцарца было на самом деле великим открытием.