Всегда ли современники способны по достоинству оценить научное открытие? На этот вопрос нам и предлагает поразмышлять Алексей Алексеевич Леонтьев.
Наверное, каждый знает историю хоть одного непризнанного гения. Так ли важно было для тех этих людей признание? Думается, что нет, ибо, несмотря на непринятие обществом их работ, многие из них продолжали упорно углубляться в предмет изучения. Известный лингвист считает, что именно стремление к открытиям делает профессию ученого гораздо романтичнее труда летчика или космонавта. По мнению Леонтьева, романтика сохраняется даже в том случае, если открытие не значительно, ведь это все равно станет пазлом в общей картине мира. Бывает и такое, когда неординарные открытия совершаются не в то время и не в том месте. В качестве примера Алексей Алексеевич рассказывает историю великого швейцарского лингвиста Фердинанда де Соссюр, работа которого принесла ему после смерти всемирную славу.
По мнению А.А. Леонтьева, главная цель ученого – сам процесс познания и исследования мира, а не завоевание оваций и популярности. Известный психолог считает, что нет ничего страшного в непризнании современниками открытия: возможно, пройдет время и его оценят потомки.
Я не могу не согласиться с автором текста. Стремление к известности только убивает романтику профессии «первооткрывателя», потому основным мотивом для ученого должен быть сам поиск.
Отличным аргументом к поставленным тезисам является сюжет произведения «Белые одежды» В. Дудинцева. Роман с документальной точностью описывает события, происходившие с учеными-генетиками в годы сталинских репрессий. В произведении раскрывается проблема противостояния ученых, поддерживающих реальную науку и совершающих настоящие открытия, и профанов, только и желающих возвыситься в глазах правительства за счёт поддержки ложного учения. Генетики создают полезный новый сорт картофеля, но за открытие получают ссылку в лагерь. Только спустя годы картофель, выведенный Иваном Стригалаевым, оценят по достоинству и заполнят им советские прилавки.
Другим примером может являться биография Грегора Иоганна Менделя. Он первый обнаружил основные принципы наследственности в результате экспериментов с горохом в примонастырском саду, однако открытие не заинтересовало современников. Основатель генетики умер в тысяча восемьсот восемьдесят третьем году, однако работа его была признана только в начале двадцатого века.
В заключение хочется сделать напутствие будущим первооткрывателям: люди - существа зачастую не способные принять сразу же неординарную идею, для «усвоения» новой мысли нужно время. Не отчаивайтесь из-за отторжения вашей работы современниками, помните о реальном цели ученого и продолжайте с упорством исследовать вселенную.
(5) А кто не мечтал сделать какое-нибудь великое открытие или изобрести нечто необходимое людям? (6) Пусть это открытие касается, казалось бы, совсем незначительных вещей, например истории одного слова и даже одного звука. (7) Такое открытие совсем не обязательно сделает его автора знаменитым, если не считать узкого круга учёных, которые занимаются теми же проблемами. (8) Один мой знакомый, работавший в издательстве «Наука», любил говорить учёным: «Вашу книгу ждут во всём мире...». (9) 3десь он делал паузу, а затем прибавлял: «...одиннадцать человек». (10) Но всё равно это — открытия.
(11) Правда, далеко не всегда научные открытия правильно оцениваются современниками. (12) В этом смысле показательна история одного ныне знаменитого языковеда.
(13) Во второй половине века во Франции работал молодой швейцарский учёный по имени Фердинанд де Соссюр. (14) Ему было двадцать лет, когда он написал небольшую книгу о первоначальной системе гласных в индоевропейских языках. (15) Когда-то существовал язык, из которого развились в дальнейшем и русский, и немецкий, и латынь, и греческий, и армянский, и языки Ирана, Пакистана и Северной Индии. (16) Так вот, юный де Соссюр, сопоставляя слова разных языков, «вычислил», что в общеиндоевропейском языке были два звука, которые не сохранились ни в одном из известных нам индоевропейских языков. (17) Большинство учёных если и прочитали книжку де Соссюра, то сочли её чепухой. (18) Только столь же юный польский языковед Николай Крушевский, заброшенный судьбой в далёкую Казань, и ещё два специалиста согласились с выводами де Соссюра. (19) А самые знаменитые тогдашние учёные назвали первый труд Фердинанда «незрелым», «в корне ошибочным», «по существу несостоятельным» ...
(20) Прошло почти пятьдесят лет. (21) Де Соссюр достиг преклонного возраста и умер малоизвестным. (22) Незадолго до смерти он трижды прочитал в Женевском университете, где был профессором, курс общего языкознания. (23) В первый год к нему пришло всего шесть слушателей, в последний — целых двенадцать! (24) Как можно видеть, студенты на лекции де Соссюра, мягко говоря, не особенно стремились попасть.
(25) А дальше начались поистине сказочные события. (26) Два близких и любимых ученика Соссюра, кстати, ставшие очень известными учёными, в память о своём учителе решили издать его лекции, собрав записи студентов и самого профессора и восстановив на их основе текст курса. (27) «Курс общей лингвистики» вышел в свет в 1916 году и мгновенно сделал имя де Соссюра знаменитым среди языковедов всего мира. (28) И примерно в то же время были впервые расшифрованы надписи на одном из древнейших индоевропейских языков — хеттском. (29) Молодой в те годы польский языковед Ежи Курилович стал всесторонне анализировать звуки этого языка. (30) И можно представить себе его удивление и восхищение, когда он обнаружил среди них оба звука, «вычисленных» за полвека до этого де Соссюром!
(31) Оказывается, уже в юности де Соссюр исследовал языки по своей системе, которую изложил ученикам только в самые последние годы жизни. (32) Только тогда и стало ясно, что «незрелое» рассуждение юного швейцарца было на самом деле великим открытием.