Помимо того, в своём тексте Константин Георгиевич Паустовский показывает важность умения воспринимать критику и дорабатывать произведение. Соболь благодарит Благова за внесённые в его рассказ изменения, называя это "чудесным уроком". Неисправленный текст не производил такого же хорошего впечатления и, скорее всего, оценивался бы читателями хуже. Этот пример объясняет, что умение принимать и исправлять ошибки необходимо для создания произведения высокого художественного уровня.
Примеры дополняют друг друга. Первый показывает важность грамотности текста, второй — навыка прислушиваться к критике.
Я полностью согласна с позицией автора. Действительно, соблюдение правил правописания и умение признавать свои недочёты необходимы для написания произведения высокого художественного уровня. Для подтверждения своей точки зрения я могу привести пример из жизни. Моя подруга имела хорошую идею для поучительного рассказа о жадности, который хотела после написания прочитать детям в летнем лагере. Однако, показав мне свою работу, она не стала слушать моих советов, как сделать произведение более понятным. В конце концов, дети не поняли её рассказа. Этот пример показывает, что умение дорабатывать текст, прислушиваясь к советам, необходимо для создания произведения высокого уровня.
Исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод, что писателю необходимо быть грамотным и уметь принимать критику, чтобы создавать произведения выдающегося мастерства.
Ильф. (3)Из старых, опытных часто заходил к нам в редакцию только Андрей
Соболь – милый, всегда чем-нибудь взволнованный, неусидчивый человек.
(4)Однажды Соболь принёс в газету свой рассказ, раздёрганный, спутанный, хотя и интересный по теме и, безусловно, талантливый.
(5)Все прочли этот рассказ и смутились: печатать его в таком небрежном виде было нельзя. (6)Предложить Соболю исправить его никто не решался.
(7)В этом отношении Соболь был неумолим – и не столько из-за авторского самолюбия (его-то как раз у Соболя почти не было), сколько из-за нервозности: он не мог возвращаться к написанным своим вещам и терял к ним интерес.
(8)Мы сидели и думали: что делать? (9)Сидел с нами и наш корректор, старик Благов, бывший директор самой распространённой в России газеты
«Русское слово», правая рука знаменитого издателя Сытина.
(10)Это был неразговорчивый человек. (11)Всей своей солидной фигурой он совершенно не вязался с оборванной и шумной молодёжью нашей редакции.
(12)Я забрал рукопись Соболя с собой в магазин Альшванга, чтобы прочесть её ещё раз.
(13)Поздним вечером (было не больше десяти часов, но город, погружённый в темноту, пустел уже в сумерки, и только ветер злорадно выл на перекрёстках) кто-то постучал в дверь магазина.
(14)За дверью стоял Благов.
– (15)Вот что, – сказал старый корректор. – (16)Я всё думаю об этом рассказе Соболя. (17)Талантливая вещь. (18)Нельзя, чтобы она пропала.
(19)У меня, знаете, как у старого газетного коня, привычка не выпускать из рук хорошие рассказы.
– (20)Что же поделаешь! – ответил я.
– (21)Дайте мне рукопись. (22)Клянусь честью, я не изменю в ней ни слова. (23)Я останусь здесь и при вас пройдусь по рукописи.
– (24)Что значит «пройдус»? – спросил я. – (25)»Пройтись» – это значит выправить.
– (26)Я же вам сказал, что не выброшу и не впишу ни одного слова.
– (27)А что же вы сделаете?
– (28)А вот увидите.
(29)В словах Благова я почувствовал нечто загадочное. (30)Какая-то тайна вошла в эту зимнюю штормовую ночь в магазин Альшванга вместе с этим спокойным человеком. (31)Надо было узнать эту тайну, и поэтому я согласился.
(32)Благов вынул из кармана огарок необыкновенно толстой свечи.
(33)Золотые полоски вились по ней спиралью. (34)Он зажёг этот огарок,оставил его на ящик, сел на мой потрёпанный чемодан и склонился над рукописью с плоским плотницким карандашом в руке.
(35)Благов кончил работу над рукописью только к утру. (36)Мне он рукописи не показал, пока мы не пришли в редакцию и машинистка не переписала её начисто.
(37)Я прочёл рассказ и онемел. (38)Это была прозрачная, литая проза.
(39)Всё стало выпуклым, ясным. (40)От прежней скомканности и словесного разброда не осталось и тени. (41)При этом действительно не было выброшено или прибавлено ни одного слова.
(42)Я посмотрел на Благова. (43)Он курил толстую папиросу из чёрного, как чай, кубанского табака и усмехался.
– (44)Это чудо! – сказал я. – (45)Как вы это сделали?
– (46)Да просто расставил правильно все знаки препинания.
(47)У Соболя с ними форменный кавардак. (48)Особенно тщательно я расставил точки. (49)И абзацы. (50)Это великая вещь, милый мой. (51)Ещё Пушкин говорил о знаках препинания. (52)Они существуют, чтобы выделить мысль, привести слова в правильное соотношение и дать фразе лёгкость и правильное звучание. (53)Знаки препинания – это как нотные знаки. (54)Они твёрдо держат текст и не дают ему рассыпаться.
(55)Рассказ был напечатан. (56)А на следующий день в редакцию ворвался Соболь. (57)Он был, как всегда, без кепки, волосы его были растрёпаны, а глаза горели непонятным огнём.
– (58)Кто трогал мой рассказ? – закричал он неслыханным голосом и с размаху ударил палкой по столу, где лежали комплекты газет. (59)Пыль, как извержение, взлетела над столом.
– (60)Никто не трогал, – ответил я. – (61)Можете проверить текст.
– (62)Ложь! – крикнул Соболь. – (63)Брехня! (64)Я всё равно узнаю, кто трогал!
(65)Запахло скандалом. (66)Робкие сотрудники начали быстро исчезать из комнаты.
(67)Тогда Благов сказал спокойным и даже унылым голосом:
– Если вы считаете, что правильно расставить в вашем рассказе знаки препинания – это значит тронуть его, то извольте: трогал его я. (68)По своей обязанности корректора.
(69)Соболь бросился к Благову, схватил его за руки, крепко потряс их, потом обнял старика и троекратно, по-московски, поцеловал его.
– (70)Спасибо! – сказал взволнованно Соболь. – (71)Вы дали мне чудесный урок. (72)Но только жалко, что так поздно. (73)Я чувствую себя преступником по отношению к своим прежним вещам.
(74)После этого я окончательно убедился, с какой поразительной силой действует на читателя точка, поставленная вовремя.
(По К.Г. Паустовскому*)
* Константин Георгиевич Паустовский (1892—1968) — русский советский писатель, классик отечественной литературы.
Позиция автора сформулирована объёмно: удержаны обе её стороны.
Проблема поставлена вопросом, автор представлен, позиция сформулирована объёмно: удержаны и роль знаков препинания, и готовность принять чужую правку.
Благов поклялся не изменить ни слова и слова не менял — он расставил знаки препинания и абзацы. В этом весь смысл эпизода.
Примеры дополняют друг друга. Первый показывает важность грамотности текста, второй — навыка прислушиваться к критике.
Связь названа и распределена по примерам, тире при пропущенном сказуемом поставлено верно.
Два примера из текста с точными цитатами, микровывод к каждому, связь названа и распределена по примерам. Содержательная поправка: Благов не вносил изменений в текст — он поклялся не менять ни слова и только расставил знаки препинания и абзацы.
Аргумент доказывает именно ту половину авторской мысли, которую труднее подтвердить.
Согласие, обоснование и развёрнутый пример из жизненного опыта с героем, ситуацией, последствием и выводом. Аргумент доказывает труднее подтверждаемую половину авторской мысли.
Потерялось подлежащее придаточного: «который она хотела прочитать».
Две ошибки: «создать произведения» (вид не сочетается с множественным числом) и потерянное подлежащее в «который хотела прочитать».
Канцеляризм «данная»: «Эту проблему поднимает К. Г. Паустовский».
Подтверждение вышесказанному можно найти в тексте.
Канцеляризм: «Обратимся к тексту».
Этот пример показывает, что соблюдение правил правописания необходимо для создания произведения высокого художественного уровня.
Оборот «необходимо для создания произведения высокого художественного уровня» повторён в работе трижды дословно. Переформулируйте своими словами.
Моя подруга имела хорошую идею для поучительного рассказа о жадности
Несочетаемость: «У моей подруги была хорошая идея».
Исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод, что писателю необходимо быть грамотным и уметь принимать критику, чтобы создавать произведения выдающегося мастерства.
Третий канцеляризм подряд; мастерство принадлежит писателю, а не произведению.
Пять ошибок: три канцеляризма («данная проблема», «подтверждение вышесказанному», «исходя из всего вышесказанного»), троекратный дословный повтор оборота «необходимо для создания произведения высокого художественного уровня», несочетаемость «имела идею» и «произведения выдающегося мастерства».