Какое влияние может оказать искусство на человека? По Д. А. Гранину «Дождь застиг Лосева на Кузнецком мосту…»

(1)Дождь застиг Лосева на Кузнецком мосту. (2)Чтобы не мокнуть, Лосев зашёл на выставку. (3)До начала совещания оставалось часа полтора. (4)После мокрых весенне-холодных улиц, переполненных быстрыми его шумными людьми, здесь было тихо, тепло. (5)Он шёл вдоль стен, обтянутых их серой мешковиной. (6)Что касается картин, развешанных на этой мешковине, у Лосева они не вызвали ни интереса. (7)Лично он любил живопись историческую, например, как Пётр Первый спасает солдат, либо батальные сцены — про Гражданскую войну, партизан, переход Суворова через Альпы, да мало ли. (8)Правились ему портреты маршалов, полководцев, известных деятелей искусства. (9)Чтобы картина обогащала знаниями. (10)Здесь же висели изображения обыкновенных стариков, подростков, разложенных овощей и фруктов с разными предметами, рисунки на бумаге, множество мелких картин в простых крашеных рамах.
(11)Неожиданно что-то словно дёрнуло Лосева. (12)Как будто он на что-то напнулся. (13)Но что это было — он не понял. (14)Он пошёл было дальше, однако, сделав несколько шагов, вернулся, стал озираться и вновь почувствовал смутный призыв. (15)Исходил он от одной картины, чем-то она остановила, заставила. (16)Осторожно, стараясь не терять это чувство, Лосев подошёл к ней — перед ним был обыкновенный пейзаж с речкой, ивами и домом на берегу. (17)Название картины написанное на латунной дощечке — «У реки» — ничего не говорило. (18)Лосев попробовал получше рассмотреть подробности Кислых, который когда-то жил в его родном городке Лыкове. (19)Дом этот считался местной достопримечательностью.
(20)Лосев появился назад, и тогда, с какого-то отдаления, пятна слились, соединились в плотность воды, в серебристую зелень, появились стены дома, облупленная штукатурка... (21)Чем дальше он отходил, тем проступали подробнее крыша, выложенная медными листами с ярко-зелёными окислами, труба, флюгер... (22)Дом, нарисованный на картине, и всё расположение полностью соответствовали дому (23)Но вблизи, когда он наклонился к картине, пространство берега со всеми деталями дома и постройки стало распадаться на отдельные пятна, которые оказались выпуклыми мазками масляных красок со следами волосяной кисти.
(24)На другой день Лосев снова зашёл на выставку. (25)Но есть даже не зашёл, а очутился, потому что выставка была закрыта, и он прошёл случайно вместе с рабочими в синих халатах, которые выносили скульптуры, таскали ящики.
(26)Лосев стоял в зале один. (27)На картине, несомненно, был изображён дом Кислых в Лыкове. (28)За ним слева, в дымке, выступала каланча. (29)Нечётко, но всё же. (30)Нельзя представить, чтобы все так сошлось с другой местностью. (31)Дом Кислых изображён был со всей точностью, во всех деталях.
(32)Свет падал на картину сбоку, переходя в нарисованные золотистые потоки лучей, что косо упирались в реку, вода светилась им навстречу изнутри, коричнево. (33)Из раскрытого окна второго этажа вздувалась занавеска. (34)На реке же, в тени нависшей ивы, поблёскивали брёвна, один раз между ними привиделось, что-то белое, но стоило Лосеву сдвинуть голову — это исчезало, теряясь в тени. (35)Он и так, и этак отклонялся, ища точку, откуда можно рассмотреть этот предмет. (36)Однажды ему показалось, что там мальчишка купается, держится за край бревна, выставив голые плечи... (37)Горячее от солнца, липко-смуглые брёвна, связанные венцами, медленно плыли мимо дома Кислых, мимо городка, и так сладко было лежать на них, болтая ногами в речной воде, где морщились отражённое небо и заставленные лодками берега. (38)Картина возвращала его в давние летние утра его мальчишеской жизни. (39)Никаких прямых обозначений года в картине не было. (40)Тем не менее он убеждён был, что это были времена его детства, он узнавал краски и запахи, тогда цветы пахли сильнее, леса были гуще, хлеб был вкуснее и каждая рыбина, пойманная в Плясве, была огромной. (41)Он скорее угадал, чем увидел тропку напрямик через огороды к их дому. (42)Он услышал голос матери, оттуда, из-за высокой зелени деревьев — «Сергей!» — и привычно побежал к нему, в глубь этой белой рамы, в глубь этого чуда сохранённого детского дня, казалось бы, навсегда пропавшего, забытого, ан нет, вот он блестит, играет, плещется наполняется мелкими звуками, которые он слышал только тогда, мальчишкой, ухом, сухой треск кузнечиков, шлёпанье лягушек, дальний визг пилорамы.
(43)Было чудо, что художник поймал и заключил навечно в эту белую рамку его, Лосева, воспоминание, со всеми красками, запахами, тенью. (44)Никогда он и не подозревал, что городок его может быть таким красивым, особенно это место, неблагоустроенное, насчёт которого существовали всякие планы, которое несколько лет уже числилось пятном застройки.
(45)Тёмно-синие халаты надвинулись, заслонили, отсекли Лосева, того, что был там на реке, от его тела, которое стояло в зале и смотрело, как рабочие снимают со шнурков картину.
(По Д. А. Гранину*)
*Даниил Александрович Гранин — советский и российский писатель, киносценарист, общественный деятель.