Как повлияла толстовская «диалектика души» на автора? Этот вопрос находится в центре внимания Д. К. Орлова. Автор убеждён: толстовская «диалектика души» особенна тем, что точно передаёт чувства писателя читателю. Автор считает, что Толстой сумел перенести на бумагу те чувства человека, которые испытывал каждый.
Проследим, как в тексте раскрывается позиция автора. Д. К. Орлов пишет о том, как рассказчик, мальчик лет двенадцати, любящий «рыться в книгах», однажды нашел «потрёпанный кирпичик: тонкая рисовая бумага, старинные буквы "еры" и "яти", обложек нет, первых страниц нет, последних нет». Автор отмечает, что рассказчик изначально не мог понять, кто автор найденной книги, но вскоре узнал её в переплете: «"Детство", "Отрочество", "Юность" Льва Николаевича Толстого». Таким образом, становится ясно, что Толстой появился в жизни рассказчика резко и неожиданно.
Далее автор пишет о том, какие чувства вызвала у рассказчика найденная книга. Читая текст Толстого, мальчик ощущал сильную, почти родственную связь с писателем. Рассказчик, погружаясь в «диалектику души» в книге Льва Николаевича, был удивлён и поражён тем, насколько точно и ясно Толстой писал в своём произведении о том, что мальчик не мог передать словами. Таким образом, читатель понимает: мальчик впервые столкнулся с таким автором, который смог передать чувства человека через буквы.
Примеры связаны как причина и следствие: благодаря волшебной книге Льва Николаевича Толстого мальчик смог понять человеческие чувства, которые ему было не под силу выразить в виде слов.
Я согласна с позицией автора. Действительно, книги, в которые вложена душа поэта, могут вызвать волну эмоций, природу которых человек не может сам объяснить. Чтобы подтвердить своё мнение, обращусь к примеру из жизненного опыта. Посмотрев фильм «Титаник», в котором одна из главных ролей досталась Леонардо Ди Каприо, я впервые ощутила сильное переживание за героев, которых разлучила судьба: юноша утонул при крушении корабля, а его возлюбленная, Роза, выжила. Данный фильм произвёл на меня сильное впечатление и пробудил во мне давно не испытываемые чувства: тяжёлую грусть и тоску.
В заключение хочу отметить, что Д. К. Орлов хотел донести до читателя то, что «диалектика души» Л. Н. Толстого может повлиять на человека и вызвать необычные, не поддающиеся объяснению чувства.
(3)Мне было лет двенадцать, то есть после войны прошло около двух лет, когда маму на лето назначили директором пионерского лагеря.
(4)И однажды к нашему дому подвезли на грузовичке и горой вывалили в комнате прямо на пол книги – основательно бывшие в употреблении, но весьма разнообразные по тематике. (5)Кто-то заранее побеспокоился, не без маминого, думаю, участия, чтобы для детей была создана библиотека.
(6)«Ваше любимое занятие?» (7)– «Рыться в книгах». (8)Это и про меня. (9)Тогда, в детстве, тоже рылся. (10)Пока в один счастливый момент не выудил из этой горы потрёпанный кирпичик: тонкая рисовая бумага, старинные буквы «еры» и «яти», обложек нет, первых страниц нет, последних нет. (11)Автор – инкогнито.
(12)Глаз упал на начало, которое не было началом, а дальше я оторваться от текста не смог. (13)Я вошёл в него, как в новый дом, где почему-то всё оказалось знакомым: никогда не был, а всё узнал. (14)Поразительно! (15)Казалось, неведомый автор давно подсматривал за мной, всё обо мне узнал и теперь рассказал: откровенно и по-доброму, чуть ли не по-родственному.
(16)Написано было: «По тому инстинктивному чувству, которым один человек угадывает мысли другого и которое служит путеводною мыслью разговора, Катенька поняла, что мне больно её равнодушие...». (17)А ведь сколько раз и мне случалось, как и неведомой Катеньке, в разговоре инстинктивно угадывать «мысли другого»! (18)Как точно...
(19)Или в другом месте: «Глаза наши встретились, и я понял, что он понимает меня и то, что я понимаю, что он понимает меня...». (20)Опять лучше не скажешь! (21)«Я понимаю, что он понимает...».
(22)И так на каждой странице. (23)«В молодости все силы души направлены на будущее... (24)Одни понятные и разделённые мечты о будущем счастье составляют уже истинное счастье этого возраста». (25)Опять моё! (26)Так и есть: каждый день твоих детства-отрочества, если они нормальны, будто сплавлен с солнцем и светом ожидания, чтобы твоё предназначение состоялось. (27)Но как выразить вслух это снедающее тебя предчувствие, можно ли передать его словами? (28)Пока ты мучим неодолимой немотой, этот автор-инкогнито всё за тебя успел рассказать.
(29)Но кто он был – неведомый автор? (30)Чья такая волшебная книга оказалась у меня в руках?
(31)Надо ли говорить, что ни в какую библиотеку она не поехала: с обглоданными своими началом и концом она осталась у меня лично.
(32)Позже я узнал её и в переплёте: «Детство», «Отрочество», «Юность» Льва Николаевича Толстого. (33)Вот так Толстой вошёл в мою жизнь, не представившись.
(34)Иллюзия узнавания – непременная особенность классических текстов. (35)Их авторы – классики, потому что пишут для всех. (36)Это верно. (37)Но они ещё и потому вечные классики, что пишут для каждого. (38)Это верно в не меньшей степени.
(39)Юный простак, я «купился» именно на последнее. (40)Эксперимент был проведён чисто: автора скрыли. (41)Магия имени не довлела над восприятием текста. (42)Текст сам отстоял своё величие.
(43)Толстовская «диалектика души», впервые отмеченная нелюбезным Владимиру Набокову Николаем Чернышевским, как шаровая молния в форточку, сияя, влетела в очередное неопознанное читательское сердце.
(По Д. К. Орлову)
Канцелярит «данный» в значении «этот». В книжно-аналитической речи лучше: «Этот фильм произвёл на меня сильное впечатление».
Канцелярит «Данный фильм» в начале нового предложения — лучше «Этот фильм».