В тексте Антона Семёновича Макаренко поднимается важная проблема воспитания и перевоспитания трудных подростков, а именно: возможно ли искоренить воровство в детском коллективе и вернуть оступившегося человека к честной жизни. Автор, выдающийся педагог, делится опытом своей работы в колонии, сталкиваясь с систематическими кражами. Позиция Макаренко заключается в том, что подлинное исправление возможно не через жестокие наказания, а через формирование коллективной ответственности, доверия и уважения к личности, а также через осознание самим провинившимся своей вины и желание измениться ради общей цели.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Автор описывает, как, столкнувшись с чередой краж, он наконец нашёл виновного — юношу Буруна, который до этого казался «солиднее всех, он был всегда серьёзен, приветлив и лучше всех». Макаренко приводит Буруна на общий суд колонистов. В негодующих тонах педагог описывает преступление: «ограбить старуху, у которой только и счастья, что в этих несчастных тряпках, ограбить, несмотря на то что никто в колонии так любовно не относился к ребятам, как она». Этот пример показывает, что автор сознательно выносит проступок на коллективное обсуждение, делая проблему общей. Реакция ребят не заставляет себя ждать: они «дружно и страстно» обрушиваются на Буруна. Маленький Братченко восклицает: «А что? А что ты скажешь? Тебя нужно посадить за решётку!» А на сомнения Буруна колонисты отвечают: «Наше, гнать его в три шеи!» Пояснение к этому примеру-иллюстрации: автор показывает, что только когда коллектив осознаёт, что воровство наносит вред всем, а не только отдельному человеку, возникает мощная сила общественного порицания, способная повлиять на нарушителя.
Второй пример-иллюстрация раскрывает поведение самого Буруна после приговора. Он не пытается оправдываться или бунтовать. Напротив, он признаёт свою вину и обращается к педагогу: «Отпустите меня с Антоном Семёновичем, – пусть накажет, как знает». А когда они остаются наедине, Бурун, еле сдерживая рыдания, произносит: «Я… больше… никогда… красть не буду». На сомнения Макаренко он отвечает: «То комиссии, а то – вам! Накажите, как хотите, только не выгоняйте из колонии». И добавляет: «Мне здесь нравится. Здесь занимаются. Я хочу учиться. А крал потому, что всегда есть хочется: голод не тётка». Пояснение ко второму примеру: автор подчёркивает, что именно осознание ценности пребывания в коллективе, желание учиться и быть частью общего дела, а не страх наказания, становятся для Буруна стимулом к исправлению. Он даёт честное слово и, как отмечается в финале, «сдержал слово: он никогда потом ничего не украл ни в колонии, ни в другом месте».
Смысловая связь между приведёнными примерами — причинно-следственная. Первый пример демонстрирует причину — коллективное осуждение и чёткое определение «наше это дело или не наше». Второй пример показывает следствие — глубокое личное раскаяние и твёрдое решение измениться именно потому, что Буруну стало дорого место, где его готовы не выгнать, а дать шанс. Именно благодаря этой связи формируется правильное представление о воспитательном методе Макаренко: доверие и коллективное воздействие рождают в человеке ответственность, а не просто страх.
Я согласен с позицией автора. Действительно, воспитание через коллектив, через пробуждение совести и чувства принадлежности к общему делу гораздо эффективнее, чем ужесточение наказаний. Например, в моей школе был случай, когда ученик постоянно портил школьное имущество. Директор не стал вызывать полицию, а собрал класс и сказал, что ремонт придётся делать всем вместе, так как это наше общее пространство. После этого мальчик сам пришёл и попросил разрешения помочь отремонтировать сломанное, и больше подобного не повторялось. Этот пример из жизненного опыта подтверждает, что, как и в тексте, личное осознание вины и желание сохранить коллектив способны изменить человека.
Итак, в своём сочинении я пришёл к выводу, что проблема воровства и перевоспитания решается не изоляцией и репрессиями, а созданием такого сообщества, где каждый считает себя хозяином общего дела и где есть вера в лучшее в человеке. Именно такой подход, блестяще продемонстрированный Макаренко, остаётся актуальным и сегодня.
– (4)Мы знаем, кто взял деньги, – прошептал Таранец, – только сказать при всех нельзя.
– (5)Вы мне скажите, я с ним поговорю, – предложил я.
– (6)Нет, так нельзя. (7)Своих сдавать нельзя.
(8)Я пожал плечами:
– Ну, как хотите. (9) Воля ваша.
(10)Ушёл спать.
(11)Через два дня кто-то сбил замок в погребе и утащил несколько фунтов сала. (12)Ещё через день вырвали окно в кладовой – пропали конфеты, заготовленные к празднику.
(13)Калина Иванович, наш завхоз, даже похудел за эти дни; он устремлял бледное, будто у мертвеца, лицо к каждому колонисту и уговаривал:
– Вы ж только посудите! (14)Всё ж для вас, ребята. (15) У себя ж крадёте, паразиты!
(16)В возмущении я гневно кричал:
– Вы кто такие? (17)Вы люди или… (18)Вы у себя крадёте. (19)Вот теперь сидите без сала! (20)На праздниках – без конфет. (21)Пропадайте так!
(22)Вскоре кражи стали происходить ежедневно. (23)Утром обнаруживалось, что в том или ином месте чего-то не хватает: топора, пилы, посуды, продуктов. (24)Я пробовал не спать ночью и ходил по двору с револьвером, но больше двух-трёх ночей, конечно, не мог выдержать.
(25)Задоров, самый старший из колонистов, раскатисто смеялся и шутил:
– А вы думали как, Антон Семёнович, трудовая колония? (26)Ничего у вас не выйдет с этой колонией. (27)Напрасно бьётесь. (28)Вот увидите, раскрадут всё и разбегутся. (29)Вы лучше наймите двух хороших сторожей и дайте им винтовки.
– (30)Сторожам нужно платить, а у нас и так денег кот наплакал, а самое главное, вы должны быть хозяевами.
– (31)Может, вы и правы… (32)Сейчас мы ещё не понимаем, а скоро поймём все, что у себя красть смешно. (33)Да и сейчас уже многие понимают.
(34)В феврале наша экономка, добрая старушка, приглашавшая вечно голодных колонистов по вечерам пить чай с баранками, собралась на новое место работы. (35)Все её приятели и участники чаепитий деятельно начали помогать с укладкой многочисленных мешочков и саквояжиков. (36)Утром, перед самым отъездом, выяснилось, что старушка была ограблена.(37)Далеко не все сундучки, саквояжики и мешочки клали куда надо, а сносили и в другие места – грабёж был наглый. (38)Я немедленно разбудил
Калину Ивановича, и мы произвели генеральный обыск во всей колонии.
(39)Быстро выяснилось, что главным деятелем во всём этом происшествии был юноша по фамилии Бурун. (40)Открытие это поразило меня. (41)Бурун с самого первого дня казался солиднее всех, он был всегда серьёзен, приветлив и лучше всех, с активнейшим напряжением и интересом учился в школе. (42)Не было сомнений, что все прежние кражи в колонии – дело его рук.
(43)Я привёл Буруна на суд народный, первый суд в истории нашей колонии.
(44)В негодующих и сильных тонах я описал ребятам преступление:
ограбить старуху, у которой только и счастья, что в этих несчастных тряпках, ограбить, несмотря на то что никто в колонии так любовно не относился к ребятам, как она, ограбить в то время, когда она просила помощи, – это значит действительно ничего человеческого в себе не иметь.
(45)Либо моя речь произвела сильное впечатление, либо и без того у колонистов накипело, но на Буруна обрушились дружно и страстно.
(46)Маленький вихрастый Братченко протянул обе руки к Буруну:
– А что? (47)А что ты скажешь? (48)Тебя нужно посадить за решётку!
(49)Мы из-за тебя голодали, ты и деньги взял у Антона Семёновича.
(50)Бурун медленно повёл взглядом по лицу Братченко.
– (51)Чего ты стараешься? (52)Тебе какое дело?
– (53)Как – «какое дело»? (54)Хлопцы, наше это дело или не наше?
– (55)Наше, гнать его в три шеи! – закричали хлопцы.
(56)Бурун опустил голову.
– (57)Нечего говорить. (58)Вы все правы. (59)Отпустите меня с Антоном
Семёновичем, – пусть накажет, как знает.
(60)Тишина. (61)Я двинулся к дверям, боясь расплескать море зверского гнева, наполнявшее меня до краёв. (62)Колонисты шарахнулись в обе стороны от нас, будто от прокажённых.
(63)Через тёмный двор в снежных окопах мы прошли молча: я – впереди, он – за мной.
(64)У меня на душе было отвратительно. (65)Я не знал, что делать с Буруном. (66)В колонию он попал за участие в воровской шайке, значительная часть членов которой – совершеннолетние – была расстреляна.
(67)Ему было семнадцать лет.
(68)Бурун молча стоял у дверей. (69)Я сидел за столом и еле сдерживался, чтобы не пустить в Буруна чем-нибудь тяжёлым и на этом покончить беседу.
(70)Наконец, Бурун поднял голову, пристально глянул в мои глаза и сказал медленно, подчёркивая каждое слово, еле-еле сдерживая рыдания:
– Я… больше… никогда… красть не буду.
– (71)Врёшь! (72)Ты это уже обещал комиссии.– (73)То комиссии, а то – вам! (74)Накажите, как хотите, только не выгоняйте из колонии.
– (75)А что для тебя в колонии интересно?
– (76)Мне здесь нравится. (77)Здесь занимаются. (78)Я хочу учиться.
(79)А крал потому, что всегда есть хочется: голод не тётка.
– (80)Ну, хорошо. (81)Отсидишь три дня под замком, на хлебе и воде.
– (82)Хорошо.
(83)Трое суток отсидел Бурун в маленькой комнатке возле спальни.
(84)Запирать его я не стал, дал он честное слово, что без моего разрешения выходить не будет. (85)В первый день я ему действительно послал хлеб и воду, на второй день стало жалко, принесли ему обед.
(86)Бурун сдержал слово: он никогда потом ничего не украл ни в колонии, ни в другом месте.
(По А.С. Макаренко*)
* Антон Семёнович Макаренко (1888–1939) – советский педагог и писатель, автор произведения «Педагогическая поэма».