Война — это время суровых испытаний, когда многие моральные принципы подвергаются проверке на прочность. Особенно остро встает вопрос о честности и порядочности человека: как сохранить внутреннюю чистоту, когда вокруг голод, лишения и искушение использовать положение ради собственной выгоды? Именно эту проблему поднимает А.А. Бек в предложенном тексте, показывая, в чем проявляются честность и порядочность в годы войны.
Авторская позиция очевидна: истинная честность заключается в неукоснительном соблюдении нравственных норм, даже когда никто не видит, и в умении быть требовательным не только к другим, но и к себе, не делая исключений даже ради самых близких. Порядочный человек не использует служебное положение для личной выгоды, а если ошибается — способен признать это и остаться верным своим принципам.
Чтобы подтвердить эту позицию, обратимся к примерам из текста. Прежде всего, автор показывает поведение наркома Анисимова в повседневной жизни. Несмотря на то, что в ночном буфете питание не было нормированным, он «неизменно ограничивался чаем и одним скромным бутербродом». А когда в буфет попадали редкие лакомства — яблоки, он «неумолимо распоряжался отослать в детский дом такого рода лакомые редкости». Этот пример иллюстрирует внутреннюю дисциплину и бескорыстие руководителя. Он сознательно отказывается от излишеств в пользу тех, кто нуждается больше, тем самым подавая пример честности окружающим. Поступок Анисимова свидетельствует о том, что порядочность для него не пустой звук, а каждодневное правило.
Второй пример раскрывает, как те же принципы проявляются в критической ситуации. Анисимов застает референта Серебрянникова со сливочным маслом, которое тот, как выясняется, взял по просьбе жены наркома для больного ребенка. В гневе нарком обвиняет подчиненного в подлости и грозит увольнением: «Как вы посмели?», «Вот на что вы способны!». Однако, когда Серебрянников наедине объясняет причину, Анисимов, помолчав, говорит: «Ступай, — сказал, наконец, он — И никогда больше так не делай». И тут же добавляет: «Возьми это, — Александр Леонтьевич указал на сверток — Отдай в буфет». Поясняя этот эпизод, автор подчеркивает: Анисимов «остро любил своего Андрейку, но не имел права и не мог позаимствовать для сына из спецбуфета хотя бы кусок масла». Здесь раскрывается глубина человеческой порядочности: узнав, что масло предназначалось его собственному ребенку, нарком не берет его, а велит вернуть в общее пользование. Он не отменяет своего принципа — не использовать должность для личной выгоды, даже если это касается здоровья сына.
Смысловая связь между этими примерами — дополнение. Первый пример показывает внутреннюю, повседневную сторону честности: как человек ведет себя, когда его никто не контролирует, и как он добровольно ограничивает себя ради других. Второй пример демонстрирует эту же честность в экстремальной ситуации: когда возникает соблазн сделать исключение для самого себя, и когда он уже готов был сурово наказать другого за нарушение. Вместе они создают целостный образ человека, для которого порядочность — это не набор правил, а суть характера, проявляющаяся и в малом, и в большом.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, честность и порядочность человека в годы войны проявляются прежде всего в способности поступать по совести, невзирая на обстоятельства. Подтверждение этой мысли можно найти в русской литературе. Например, в романе Михаила Шолохова «Они сражались за Родину» простые солдаты и офицеры, несмотря на голод, усталость и опасность, остаются верны своему долгу и не роняют человеческого достоинства. Они делятся последним с товарищами, не крадут и не предают, их поступки продиктованы совестью, а не страхом. Это ли не проявление той же честности, о которой пишет Бек?
Таким образом, честность и порядочность в военное время — это не громкие лозунги, а каждодневный нравственный выбор, который делает человек. Анисимов своим примером показывает, что даже в самые тяжелые времена можно оставаться человеком, не поддаваясь соблазнам и не теряя способности к справедливости. Это и есть истинная победа над обстоятельствами, которая не менее важна, чем победа на фронте.
(9)Как-то проходя коридором к себе в кабинет в предрассветный час, он заприметил молодого референта, чинного Серебрянникова, показавшегося из дверей буфета. (10)Почудилось, будто референт вздрогнул. (11)Вздрогнул и остановился на пороге, уважительно уступая путь наркому. (12)От острого глаза Александра Леонтьевича не укрылось, что при этом он заложил, спрятал руку за спину.
(13)• Покажи. (14)Что ты там держишь?
(15)Серебрянников покорился. (16)В его руке оказался аккуратно завернутый в пергаментную бумагу объемистый кубик
(17)• Что это?
(18)• Сливочное масло.
(19)В те времена Анисимов не сдерживал свою вспыльчивость, вспыхивал, как спичка. (20)Он гневно прокричал
(21)• Как вы посмели?
(22)Это обращение на "вы" уже заключало приговор. (23)Было известно, Анисимов мог простить какую угодно промашку, но не спускал нечестности, нечистоплотности. (24)Серебрянников, потупившись, молчал.
(25)• Вот на что вы способны!
(26)Мертвая тишина водворилась в буфете. (27)Все, кто находился там, замерли, референт по-прежнему не отвечал.
(28)• Идите за мной, - скомандовал нарком. (29)И, не оглядываясь, направился быстрым шагом в кабинет. (30)Там у него сидели два директора заводов. (31)С виду, сохраняя спокойствие, без каких-либо суетливых движений вошел в кабинет со своим злосчастным свертком и несчастный референт.
(32)• Положите на стол, - произнес Анисимов. (33)Серебрянников тотчас исполнил повеление. (34)Наркома била дрожь негодования.
(35)• Использовать свое положение ради этого куска! (36)Как вам не стыдно!
(37)Виноватый молчал. (38)Это упорное молчание лишь еще более раздражало, накаляло Анисимова.
(39)• Что вас толкнуло на эту подлость? (40)Серебрянников вымолвил:
(41)• Я могу это сказать вам лишь наедине.
(42)• Говорите сейчас! (43)У меня с вами секретов нет! (44)Серебрянников лишь отрицательно повел лысой головой.
(45)• Вон! - крикнул Анисимов – Сегодня же вы будете уволены как бесчестный человек.
(46)Не пытаясь ни единым словом защищаться, референт под презрительным, безжалостным взглядом наркома покинул кабинет.
(47)Примерно час спустя Анисимов закончил разговор с директорами и потянулся к трубке внутреннего телефона, чтобы позвать к себе начальника отдела кадров. (48)Следовало сегодня же - Анисимов слов на ветер не бросал - сформулировать и подписать приказ об изгнании Серебрянникова из наркомата как мелкого гнусного негодяя. (49)Однако вспомнилось: "Я могу вам сказать лишь наедине". (50)Ладно, выслушаю его справедливости ради.
(51)И вот немногословный референт вновь у наркома. (52)Теперь они в кабинете вдвоем. (53)Брусочек в желтоватой пергаментной бумаге, уже чуть подтаявший, по-прежнему возлежит на столе.
(54)• Ну-с, могу вас выслушать. (55)Хотя сомневаюсь, чтобы вы нашли оправдание этой пакости.
(56)Серебрянников негромко проговорил:
(57)• Ваша жена позвонила мне. (58)Просила взять ей это для вашего заболевшего ребенка.
(59)Наступила очередь помолчать и для Анисимова
(60)• Ступай, - сказал, наконец, он – И никогда больше так не делай
(61)Серебрянников, поклонившись, повернулся, но нарком еще задержал его. (62)Возьми это, - Александр Леонтьевич указал на сверток – Отдай в буфет.
(63)Так поступил Анисимов. (64)Он остро любил своего Андрейку, но не имел права и не мог позаимствовать для сына из спецбуфета хотя бы кусок масла
(По А.А. Беку*)
* эпизод о честности наркома в военное время; атрибуция требует уточнения.