Текст: Война, 1943 год. На втором этаже наркомата (так называлось тогда министерство) был устроен бесплатный ночной буфет. Как известно, продовольствие в это суровое военное время выдавалось в тылу только по карточкам. Однако работники, продолжавшие в наркомате и после полуночи свой трудовой день, могли воспользоваться этим спецбуфетом, выпить стакан чая или кофе, съесть один-другой бутерброд. Это дополнительное питание не было нормированным, но Анисимов как руководитель подавал пример честности и порядочности. Всякий раз, когда в буфет стараниями начхоз, знавшего, как говорится, всю Москву, попадали яблоки, Анисимов неумолимо распоряжался отослать в детский дом такого рода лакомые редкости. Сам он неизменно ограничивался чаем и одним скромным бутербродом. Глядя на него, так поступали и остальные.
Как-то проходя коридором к себе в кабинет в предрассветный час, он заприметил молодого референта, чинного Серебрянникова, показавшегося из дверей буфета. Почудилось, будто референт вздрогнул. Вздрогнул и остановился на пороге, уважительно уступая путь наркому. От острого глаза Александра Леонтьевича не укрылось, что при этом он заложил, спрятал руку за спину.
• Покажи. Что ты там держишь?
Серебрянников покорился. В его руке оказался аккуратно завернутый в пергаментную бумагу объемистый кубик
• Что это?
• Сливочное масло.
В те времена Анисимов не сдерживал свою вспыльчивость, вспыхивал, как спичка. Он гневно прокричал
• Как вы посмели?
Это обращение на "вы" уже заключало приговор. Было известно, Анисимов мог простить какую угодно промашку, но не спускал нечестности, нечистоплотности. Серебрянников, потупившись, молчал.
• Вот на что вы способны!
Мертвая тишина водворилась в буфете. Все, кто находился там, замерли, референт по-прежнему не отвечал.
• Идите за мной, - скомандовал нарком. И, не оглядываясь, направился быстрым шагом в кабинет. Там у него сидели два директора заводов. С виду, сохраняя спокойствие, без каких-либо суетливых движений вошел в кабинет со своим злосчастным свертком и несчастный референт.
• Положите на стол, - произнес Анисимов. Серебрянников тотчас исполнил повеление. Наркома била дрожь негодования.
• Использовать свое положение ради этого куска! Как вам не стыдно!
Виноватый молчал. Это упорное молчание лишь еще более раздражало, накаляло Анисимова.
• Что вас толкнуло на эту подлость? Серебрянников вымолвил:
• Я могу это вам сказать лишь наедине.
• Говорите сейчас! У меня с вами секретов нет! Серебрянников лишь отрицательно повел лысой головой.
• Вон! - крикнул Анисимов – Сегодня же вы будете уволены как бесчестный человек.
Не пытаясь ни единым словом защищаться, референт под презрительным, безжалостным взглядом наркома покинул кабинет.
Примерно час спустя Анисимов закончил разговор с директорами и потянулся к трубке внутреннего телефона, чтобы позвать к себе начальника отдела кадров. Следовало сегодня же - Анисимов слов на ветер не бросал - сформулировать и подписать приказ об изгнании Серебрянникова из наркомата как мелкого гнусного негодяя. Однако вспомнилось: "Я могу вам сказать лишь наедине". Ладно, выслушаю его справедливости ради.
И вот немногословный референт вновь у наркома. Теперь они в кабинете вдвоем. Брусочек в желтоватой пергаментной бумаге, уже чуть подтаявший, по-прежнему возлежит на столе.
• Ну-с, могу вас выслушать. Хотя сомневаюсь, чтобы вы нашли оправдание этой пакости.
Серебрянников негромко проговорил:
• Ваша жена позвонила мне. Просила взять ей это для вашего заболевшего ребенка.
Наступила очередь помолчать и для Анисимова
• Ступай, - сказал, наконец, он – И никогда больше так не делай
Серебрянников, поклонившись, повернулся, но нарком еще задержал его.Возьми это, - Александр Леонтьевич указал на сверток – Отдай в буфет.
Так поступил Анисимов. Он остро любил своего Андрейку, но не имел права и не мог позаимствовать для сына из спецбуфета хотя бы кусок масла
Требования: Первый пример про то, что Серебряников промолчал, чтобы сохранить честь и репутацию начальника, второй пример про то, что нарком не воспользовался своим положением и не взял кусочек масла
Текст ЕГЭ