Что есть истинная красота: идеальный образ, недосягаемый и холодный, или прекрасное в обыденном, озарённое любовью? Именно эта проблема находится в центре внимания Фёдора Кузьмича Сологуба в предложенном тексте. Позиция автора заключается в том, что высшая красота заключена не в исключительной, поражающей воображение внешности, а в способности любящего взгляда увидеть и возвысить простую, земную женщину, превратив её в источник света и радости для других. По мнению писателя, настоящая красота — это та, что пробуждает в людях лучшие воспоминания, заставляет их ценить то, что они имеют, и видеть прекрасное в привычном.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Сологуб повествует о состязании двух художников. Дважды-Венчанный, ищущий идеал по всему миру, создаёт картину, изображающую «спускающуюся с высоты, озарённую восходящим солнцем деву в венке из фиалок». Эта красота настолько совершенна и неземна, что она «слепила взгляд, хотелось прикрыть глаза, как от солнца». Однако реакция толпы, описанная автором, парадоксальна: вместо восхищения она вызывает «всеобщий вздох великой тоски». Зрители, потрясённые этим идеалом, чувствуют лишь разочарование в своей обыденной жизни и в своих возлюбленных. Этот пример свидетельствует о том, что красота, лишённая связи с реальной жизнью и человеческими чувствами, будучи абсолютной, оказывается чуждой людям и рождает в их душах не радость, а уныние и ощущение собственного несовершенства.
Кроме того, автор акцентирует внимание на второй картине — работе Единорога. Вопреки ожиданиям, он представил не вымышленную богиню, а свою возлюбленную Зорьку — «ту самую Зорьку, что по утрам возвращается с рынка, неся в корзине полдесятка кефалей». В её облике нет ничего божественного, но есть «чуть заметная счастливая улыбка» и «стыдливый испуг и блаженное недоумение перед встающим огромным счастьем». Сологуб показывает, что от этой картины исходил «радостный, греющий свет». Зрители, глядя на неё, «вспомнили каждому лучшие минуты его любви». Картина Единорога пробудила в людях воспоминания, заставила старого погонщика взглянуть на свою жену иными глазами, увидеть в её «оплывшем, багровом лице» отблеск той самой вечной красоты. Этим писатель подводит нас к мысли о том, что истинная красота не уничтожает обыденность, а преображает её, наполняя светом любви, доступной каждому человеку.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом случае мы видим красоту, недосягаемую и подавляющую, которая отдаляет людей от их собственной жизни и внушает тоску. В то время как во втором примере представлена красота, рождённая любовью к конкретному человеку, которая возвышает обыденность и возвращает людям веру в то, что счастье и свет находятся рядом с ними. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, в чём заключается подлинная ценность красоты.
Я согласен с позицией Фёдора Кузьмича Сологуба. Действительно, истинная красота неотделима от чувства, от взгляда, наполненного любовью. Она не требует бегства от реальности, а преображает её изнутри. Например, в романе Льва Николаевича Толстого «Война и мир» княжна Марья, не обладающая яркой внешностью, становится прекрасной в глазах Николая Ростова, когда её лицо озаряется светом самоотверженности и любви к ближним. Её внутренняя красота оказывается сильнее внешнего блеска Элен Курагиной. Так и в жизни: любящий человек способен разглядеть уникальную красоту в чертах любимого, которая для постороннего взгляда останется незамеченной.
Итак, Сологуб подводит нас к выводу, что высшая красота — это не отвлечённый идеал, а таинственный свет, который любовь зажигает в обычном человеке, делая его источником радости для окружающих и наполняя смыслом серые будни.
2)Так выкликали глашатаи, а Дважды-Венчанный уже выходил из города искать по миру высшую Красоту, запечатлённую в женском образе.
(3)У хижины за плетнём чернокудрый юноша рубил секирою хворост.
(4)— Куда собрался ты, учитель? — весело приветствовал он путника.
(5)— Разве ты не слышал, о чём третий день кричат глашатаи на площадях и перекрёстках города?
(6)— Слышал.
(7)— И… думаешь выступить на состязании?
(8)— Да, учитель. (9)Знаю, что придётся бороться с тобою, знаю, что трудна будет борьба, но не художник тот, кто бы испугался её.
(10)— Знаю и я, что борьба предстоит трудная и победить тебя будет нелегко. (11)Когда же идёшь ты искать высшую Красоту?
(12)— Я уже её нашёл, — и Единорог указал на Зорьку, свою возлюбленную.
(13)Дважды-Венчанный в изумлении посмотрел на него.
(14)Твоя возлюбленная мила, я не спорю. (15)Но, подумай: та ли эта красота, которая должна повергнуть перед собою мир.
(16)— Да, именно та самая. (17)Нет в мире и не может быть красоты выше красоты золотой моей Зорьки, — восторженно сказал Единорог.
(18)Дважды-Венчанный переходил из города в город, из деревни в деревню, переплывал с острова на остров. (19)Однажды путник расположился, на ночлег на песчаном берегу бухты. (20)Когда он проснулся, над морем занималась заря. (21)С холма, залитая лучами солнца, спускалась стройная дева в венке из фиалок. (22)И сотряслась душа художника:
— Это — она!
(23)Настал месяц винограда. (24)Площадь Красоты, как море, шумела народом. (25)В глубине площади возвышались два огромных, одинаковой величины, прямоугольника, завешенных полотном.
(26)Старец в пурпуровом плаще простёр палочку к картине Дважды-Венчанного. (27)Полотно скользнуло вниз.
(28)Высоко над толпою стояла спускающаяся с высоты, озарённая восходящим солнцем дева в венке из фиалок. (29)Никто никогда ещё не видал в мире такой красоты. (30)Она слепила взгляд, хотелось прикрыть глаза, как от солнца, только что вышедшего из моря. (31)Тёмные горы были за девой, и темно стало кругом на площади. (32)Девы и жёны пристыженно отвращали лица в сторону, а юноши и мужи глядели на Фиалковенчанную, переносили взгляд на своих возлюбленных и спрашивали себя: что же нравилось им в этих нескладных телах и обыденных лицах, в этих глазах, тусклых, как коптящий ночник? (33)И всеобщий вздох великой тоски пронёсся над толпою.
(34)Старец протянул палочку ко второй картине. (35)Покров упал.
(36)Ропот недоумения и негодования прошёл по площади. (37)На скамье, охватив колено руками, подавшись лицом вперёд, сидела и смотрела на толпу — Зорька! (38)Люди не верили глазам и не верили, чтоб до такой наглости мог дойти Единорог. (39)Да, Зорька! (40)Та самая Зорька, что по утрам возвращается с рынка, неся в корзине полдесятка кефалей, пучки чесноку и петрушки; та самая Зорька, что мотыжит за городом свой виноградник...
(41)Высоко подняв брови, как будто прислушиваясь к чему-то, Зорька смотрела перед собою. (42)Чуть заметная счастливая улыбка замерла на губах, в глазах был стыдливый испуг и блаженное недоумение перед встающим огромным счастьем.
(43)Люди молчали и смотрели. (44)Радостный, греющий свет лился от картины и озарял всё кругом. (45)Вспомнились каждому лучшие минуты его любви. (46)Тем же светом, что сиял в Зорьке, светилось вдруг преобразившееся лицо его возлюбленной в часы тайных встреч, в часы первых чистых и робких ласк, когда неожиданно выходит на свет и широко распускается глубоко скрытая, вечная, покоряющая красота, заложенная творцом во всякую без исключения женщину.
(47)Прояснилось лицо старого погонщика. (48)Он взглянул на свою старуху, и улыбнулся, и толкнул её сухим локтём в жирный бок.
(49)— А помнишь, старуха… (50)Ты поила коз, а я перепрыгнул через плетень…
(51)И, застенчиво улыбнувшись, взглянули на него с оплывшего, багрового лица знакомые, милые, давно забытые глаза, и осветилось это лицо отблеском того вечного света, который шёл от Зорьки. (52)Погонщик рукою вытирал слёзы на глазах. (53)И казалось ему, — не умел он ценить того, что у него было, и по собственной вине сделал свою жизнь серою и безрадостною.
(54)Это был он, который первым крикнул на всю площадь:
— Да будет Единорог Трижды-Венчанным!
(По Ф.К. Сологубу*)
* Фёдор Кузьмич Сологуб (1863–1927) — русский писатель, поэт, драматург и переводчик.