В чём причина социальной несправедливости и человеческих страданий? Именно эта проблема находится в центре внимания Всеволода Михайловича Гаршина в приведённом тексте.
Позиция автора выражена через диалог двух героев, путевых обходчиков Семёна и Василия. По мнению Гаршина, источник зла и несправедливости кроется не в божественном предопределении, а в жестокости и жадности самих людей, в несправедливом устройстве общества, где одни угнетают других.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Споря с Семёном, который склонен оправдывать тяжёлую долю «талан-судьбой», Василий категорично заявляет: «Не талан-судьба нам с тобою век заедает, а люди. Нету на свете зверя хищнее и злее человека». Этот пример-иллюстрация показывает, что причину своих бед герой видит не в мистическом роке, а в конкретных человеческих действиях. Пояснение к этому примеру заключается в том, что Василий отказывается от пассивного смирения и возлагает ответственность за происходящее на самого человека и его пороки, в первую очередь на злость и жадность.
Кроме того, Гаршин акцентирует внимание на конкретном проявлении этой несправедливости. Размышляя о своём нищенском жаловании, Василий задаётся риторическими вопросами: «Чьему брюху на сало, в чей карман остальные три рубля или же полтора полагаются?» Он не просто жалуется на бедность, а видит за ней конкретных людей — начальников и чиновников, которые, по его словам, «напились нашей крови». Автор показывает, что социальное неравенство — это не абстрактная данность, а результат вполне конкретного угнетения, которое вызывает в душе героя не только горечь, но и готовность к отчаянному протесту («Немного еще, зашиб бы я его до смерти»).
Смысловая связь между приведёнными примерами — это пояснение. В первом примере Василий формулирует общую причину страданий — злой человек. Второй пример конкретизирует эту мысль, детально показывая, как именно одни люди «едят» других: через несправедливое распределение зарплаты, произвол начальства, лишение права на крошечный участок земли. Именно благодаря такому пояснению формируется полное и ясное представление о позиции автора, который выступает решительным противником социальной несправедливости.
Я согласен с позицией Всеволода Михайловича Гаршина. Действительно, корень многих человеческих несчастий лежит не в мистической судьбе, а в несовершенстве общественных отношений, в жестокости и корысти людей, наделённых властью. Ярким подтверждением этой мысли в мировой литературе является судьба героя романа Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» Семёна Мармеладова. Он не раз говорит, что бедность — не порок, но нищета — уже порок, и что в нищете человек оказывается выброшенным из общества, лишённым всякого человеческого достоинства. Его унизительное положение — следствие не стечения обстоятельств, а равнодушия и презрения со стороны «сильных мира сего», которые «выжимают весь сок» из таких, как он.
Итак, текст Гаршина заставляет задуматься о том, что пассивное терпение и перекладывание ответственности на высшие силы — это путь к сохранению несправедливости. Подлинное изменение общества возможно только тогда, когда человек осознаёт, что источник зла находится не на небе, а в самом человеке и в тех порядках, которые он создаёт.
(3)— Доброго, — говорит, — здоровья, сосед.
(4)Сосед поглядел на него сбоку.
(5)— Здравствуй, — говорит.
(6)Повернулся и пошел прочь. (7)Бабы после между собою встретились. (8)Поздоровалась Семенова Арина с соседкой; та тоже разговаривать много не стала, ушла. (9)Увидел раз ее Семен.
(10)— Что это, — говорит, — у тебя, молодица, муж неразговорчивый?
(11)Помолчала баба, потом говорит:
(12)— Да о чем ему с тобой разговаривать? (13)У всякого свое... (14)Иди себе с богом.
(15)Однако прошло еще времени с месяц, познакомились. (16)Сойдутся Семен с Василием ла полотне, сядут на край, трубочки покуривают и рассказывают про свое житье-бытье. (17)Василий все больше помалчивал, а Семен и про деревню свою и про поход рассказывал.
(18)— Немало, — говорит, — я горя на своем веку принял, а веку моего не бог весть сколько. (19)Не дал бог счастья. (20)Уж кому какую талан-судьбу господь даст, так уж и есть. (21)Так-то, братец, Василий Степаныч.
(22)А Василий Степаныч трубку об рельс выколотил, встал и говорит:
(23)— Не талан-судьба нам с тобою век заедает, а люди. (24)Нету на свете зверя хищнее и злее человека. (25)Волк волка не ест, а человек человека живьем съедает.
(26)— Ну, брат, волк волка ест, это ты не говори.
(27)— К слову пришлось, и сказал. (28)Все-таки нету твари жесточе. (29)Не людская бы злость да жадность — жить бы можно было. (30)Всякий тебя за живое ухватить норовит, да кус откусить, да слопать.
(31)Задумался Семен.
(32)— Не знаю, — говорит, — брат. (33)Может, оно так, а коли и так, так уж есть на то от бога положение.
(34)— А коли так, — говорит Василий, — так нечего нам с тобой и разговаривать. (35)Коли всякую скверность на бога взваливать, а самому сидеть да терпеть, так это, брат, не человеком быть, а скотом. (36)Вот тебе мой сказ.
(37)Повернулся и пошел, не простившись. (38)Встал и Семен.
(39)— Сосед, — кричит, — за что же ругаешься?
(40)Не обернулся сосед, пошел. (41)Долго смотрел на него Семен, пока на выемке на повороте стало Василия не видно. (42)Вернулся домой и говорит жене:
(43)— Ну, Арина, и сосед же у нас: зелье, не человек.
(44)Однако не поссорились они; встретились опять и по-прежнему разговаривать стали, и все о том же.
(45)— Э, брат, кабы не люди... не сидели бы мы с тобою в будках этих, — говорит Василий.
(46)— Что ж в будке... ничего, жить можно.
(47)— Жить можно, жить можно... (48)Эх, ты! (49)Много жил, мало нажил, много смотрел, мало увидел. (50)Бедному человеку, в будке там или где, какое уж житье! (51)Едят тебя живодеры эти. (52)Весь сок выжимают, а стар станешь — выбросят, как жмыху какую, свиньям на корм. (53)Ты сколько жалованья получаешь?
(54)— Да маловато, Василий Степанович. (55)Двенадцать рублей.
(56)— А я тринадцать с полтиной. (57)Позволь тебя спросить, почему? (58)По правилу от правления всем одно полагается: пятнадцать целковых в месяц, отопление, освещение. (59)Кто же это нам с тобой двенадцать или там тринадцать с полтиной определил? (60)Чьему брюху на сало, в чей карман остальные три рубля или же полтора полагаются? (61)Позволь тебя спросить?.. (62)А ты говоришь, жить можно! (63)Ты пойми, не об полуторах там или трех рублях разговор идет. (64)Хоть бы и все пятнадцать платили. (65)Был я на станции в прошлом месяце; директор проезжал, так я его видел. (66)Имел такую честь. (67)Едет себе в отдельном вагоне; вышел на платформу, стоит, цепь золотую распустил по животу, щеки красные, будто налитые... (68)Напился нашей крови. (69)Эх, кабы сила да власть!.. (70)Да не останусь я здесь долго; уйду куда глаза глядят.
(71)— Куда же ты уйдешь, Степаныч? (72)От добра добра не ищут. (73)Тут тебе и дом, тепло, и землицы маленько. (74)Жена у тебя работница...
(75)— Землицы! (76)Посмотрел бы ты на землицу мою. (77)Ни прута на ней нету. (78)Посадил было весной капустки, так и то дорожный мастер приехал. (79)«Это, говорит, что такое? (80)Почему без доношения? (81)Почему без разрешения? (82)Выкопать, чтоб и духу ее не было». (83)Пьяный был. (84)В другой раз ничего бы не сказал, а тут втемяшилось... (85)«Три рубля штрафу!..»
(86)Помолчал Василий, потянул из трубочки и говорит тихо:
(87)— Немного еще, зашиб бы я его до смерти.
(88)— Ну, сосед, и горяч ты, я тебе скажу.
(По В.М. Гаршину*)
* Всеволод Михайлович Гаршин (1855–1888) — русский писатель, поэт, художественный критик, автор рассказов «Красный цветок», «Сигнал», «Четыре дня».