В предложенном тексте Василия Михайловича Шукшина поднимается проблема противоречия между возвышенным образом России и её реальным нравственным содержанием. Автор через размышления героя показывает, как внешняя красота и пафос могут скрывать глубокую внутреннюю несостоятельность.
Позиция автора заключается в том, что нельзя слепо восторгаться громкими образами, не вдумываясь в их истинный смысл. Шукшин считает, что истинная любовь к Родине требует критического взгляда и понимания её противоречий. Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста.
Писатель рассказывает о том, как Валерка зубрит знаменитое описание «Руси-тройки» из «Мертвых душ» Гоголя. Мальчик просто механически повторяет строки: «Эх, кони, кони, — что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке?». Отец, Роман Звягин, слушает и советует: «Вдумывайся! Слова-то вон какие хорошие». Однако сам отец признается, что в молодости «таким же дуроломом валил, без всякого понятия, — лишь бы отбарабанить». Этот пример свидетельствует о том, что и сын, и отец изначально воспринимали гоголевский текст как набор красивых фраз, не вникая в его подтекст. Поступок героя, который раньше учил так же наплевательски, показывает поверхностное отношение к литературе, когда форма важнее содержания.
Кроме того, Шукшин акцентирует внимание на внезапном прозрении Романа. Механик вдруг осознаёт: «А кого везут-то? Кони-то? Этого… Чичикова?» Герой приходит в изумление: «Русь-тройка, все гремит, все заливается, а в тройке — прохиндей, шулер…» Он восклицает: «Мчится, вдохновенная богом! — а везет шулера». Этот пример-иллюстрация говорит о том, что за величественным образом может скрываться низкая суть. Роману становится не по себе, он хочет поделиться своей догадкой, но боится, что его не поймут. Автор этим подчёркивает, что критический взгляд на привычные символы может быть неудобным и даже пугающим.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом случае мы видим бездумное восхищение и механическое заучивание, во втором — осознание трагического несоответствия между формой и содержанием. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное понимание проблемы: важно не только видеть красоту, но и уметь разглядеть правду, какой бы горькой она ни была.
Я согласен с позицией автора. Действительно, часто мы восхищаемся красивыми словами или образами, не задумываясь о том, что они могут скрывать. Например, в школе многие учили наизусть этот же отрывок из «Мертвых душ», не вдумываясь в контекст всего произведения. Только перечитав роман уже будучи взрослым, я понял, что Гоголь намеренно вложил в уста автора восторженную лирику, а затем заставил читателя споткнуться: кого же везёт эта тройка? Этот литературный приём заставляет задуматься о двойственности русской жизни, о том, что за внешним блеском может таиться духовное убожество. Герой Шукшина интуитивно почувствовал это противоречие, и его тревога — это тревога за судьбу Родины.
Итак, проблема, поднятая Шукшиным, заставляет нас не принимать на веру красивые лозунги и образы, а вдумчиво анализировать их содержание. Только честный, критический взгляд на прошлое и настоящее способен привести к настоящему пониманию своей страны и её пути.
(1)Совхозный механик Роман Звягин любил после работы полежать на самодельном диване, послушать, как сын Валерка учит уроки. (2)Роман заставлял сына учить вслух, даже задачки Валерка решал вслух. (3)— Давай, давай, раскачивай барабанные перепонки — дольше влезет, говорил отец. (4)Особенно любил Роман уроки родной литературы. (5)Тут мыслям было раздольно, вольно… (6)Вспоминалась невозвратная молодость. (7)Грустно становилось. (8)Однажды Роман лежал так на диване, курил и слушал. (9)Валерка зубрил «Русь-тройку» из «Мертвых душ». (10)— «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься? (11)Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. (12)Остановился…» Нет, это не надо, — сказал сам себе Валерка. (13)И дальше. (14)-«Эх, кони, кони, — что за кони! (15)Вихри ли сидят в ваших гривах? (16)Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? (17)Заслышали с вышины знакомую песню дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится, вся вдохновенная богом!.. (18)Русь, куда же несешься ты? (19)Дай ответ!.. (20)Не дает ответа. (21)Чудным звоном заливается…» (22)— Не торопись, — посоветовал отец. (23)— Чешешь, как… (24)Вдумывайся! (25)Слова-то вон какие хорошие. (26)Роман вспомнил, как сам он учил эту самую «Русь-тройку», таким же дуроломом валил, без всякого понятия, — лишь бы отбарабанить. (27)— Потом жалеть будешь… (28)— Кого жалеть? (29)— Что вот так учился — наплевательски. (30)Пожалеешь, да поздно будет. (31)— Я же учу! (32)Чего ты? (33)— С толком надо учить, а у тебя одна улица на уме. (34)Куда она денется, твоя улица? (35)Никуда она не денется. (36)А время пропустишь… (37)— Хо-о, ты чего? (38)— Ничего, не хокай — учи. (39)— А я что делаю? (40)— Повнимательней, говорю, надо, а не так!.. лишь бы отбрехаться. (41)Валерка подстегнул дальше свою «тройку», а Роман — опять за думы. (42)И сладкие эти думы, и в то же время какие-то… нерадостные. (43)Половину жизни отшагал — и что? (44)Так, глядишь, и вторую протопаешь — и ничегошеньки не случится. (45)Роман даже взволновался — так вдруг ясно представилось, как он дотопает до конца ровной дорожки и… ляжет. (46)Роман сел на диване. (47)И очень даже просто — ляжешь и вытянешь ноги, как недавно вытянул Егор Звягин, двоюродный брат… (48)Да-а. (49)А в уши сыпалось Валеркино: (50)— «…Дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились…» (51)Вдруг — с досады, что ли, со злости ли — Роман подумал: «А кого везут-то? (52)Кони-то? (53)Этого… (54)Чичикова?» Роман даже привстал в изумлении… (55)Прошелся по горнице. (56)Точно, Чичикова везут. (57)Этого хмыря везут, который мертвые души скупал, ездил по краю. (58)Елкина мать!.. вот так троечка! (59)— Валерк! (60)— позвал он. (61)— А кто на тройке-то едет? (62)— Селифан. (63)— Селифан-то Селифан! (64)То ж — кучер. (65)А кого он везет-то, Селифан-то? (66)— Чичикова. (67)Так… (68)Ну? (69)А тут — Русь-тройка… (70)А? (71)— Ну. (72)И что? (73)— Как что? (74)Как что?! (75)Русь-тройка, все гремит, все заливается, а в тройке — прохиндей, шулер… (76)До Валерки все никак не доходило — и что? (77)— Да как же?! (78)— по-настоящему заволновался Роман, но спохватился, махнул рукой. (79)— Учи. (80)Задали, значит, учи, — и чтоб не мешать сыну, вышел из горницы. (81)А изумление все нарастало. (82)Вот так номер! (83)Мчится, вдохновенная богом! (84)— а везет шулера. (85)Это что же выходит? (86)— не так ли и ты, Русь?.. (87)Тьфу!.. (88)Роман походил по прихожей комнате, покурил… (89)Поделиться своей неожиданной странной догадкой не с кем. (90)А очень захотелось поделиться с кем-нибудь. (91)Тут же явный недосмотр! (92)Мчимся-то мчимся, елки зеленые, а кого мчим? (93)Можно же не так все понять. (94)Можно понять… (95)Ну и ну! (96)Роману прямо невтерпеж сделалось. (97)Он вспомнил про школьного учителя Николая Степановича. (98)Сходить?.. (99)— Валерк! (100)— заглянул Роман в горницу. (101)— Николай Степаныч дома? (102)— Не знаю. (103)А что? (104)— испугался Валерка. (105)— Да ничего, учи. (106)Сразу струсил… (107)Чего боишься-то? (108)Набедокурил опять чего-нибудь? (109)— Никого не набедокурил. (110)Чего ты? (111)— Он в район не собирался ехать? (112)— Не знаю. (113)Роман пошел к учителю. (114)Николай Степаныч был дома, возился в сарае с каким-то хламом. (115)Они с Романом были хорошо знакомы, учитель частенько просил механика насчет машины съездить куда-нибудь. (116)— Здравствуйте, Николай Степаныч.
(По В.М. Шукшину*)
* Василий Макарович Шукшин (1929–1974) — русский, советский писатель, кинорежиссёр, актёр.