В чём заключается роль творчества Александра Сергеевича Пушкина для понимания Россией самой себя? Именно эта проблема находится в центре внимания Валентина Семёновича Непомнящего, автора предложенного текста. Позиция литературоведа-пушкиниста выражена ясно и образно: Пушкин — это «световой код, с помощью которого Россия сама себя открывает, разгадывает, расшифровывает». По мнению Непомнящего, именно в «всепонимании» и «всеотзывчивости» поэта заключается ключ к национальной идентичности, а его творчество служит тем самым нравственным и культурным ориентиром, который позволяет стране отвечать на самые сложные вопросы своего исторического бытия.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Размышляя о непростой судьбе пушкинского наследия в двадцатом веке, автор отмечает, что «в годы послереволюционной «варваризации» и бешенства не столько народа, сколько интеллигенции, в годы, когда чуть ли не вся прежняя Россия признавалась позорным недоразумением, многое удалось уберечь, сохранить именно благодаря Пушкину». Непомнящий использует яркую метафору, говоря, что «всё накопленное, как в сказке, скаталось в космическое яйцо пушкинианы и пережило трудное время». Этот пример свидетельствует о том, что в эпоху крушения всех прежних идеалов именно духовная опора на творчество Пушкина позволила сохранить культурную преемственность и не дать разорваться связи времен. Пояснение к этому примеру-иллюстрации заключается в том, что поэзия Пушкина стала для России тем спасительным ковчегом, который уберег её национальную душу от полного уничтожения.
Кроме того, Непомнящий акцентирует внимание на универсальности и непреходящей актуальности пушкинского слова для самых разных и даже противоборствующих сил. Автор пишет: «Без Пушкина не смогли обойтись ни декабристы, ни самодержцы, ни революционные демократы, ни белые, ни красные, ни советские, ни антисоветские, ни постсоветские…». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что ни одно значимое общественное или политическое течение в России не могло игнорировать авторитет Пушкина. Все искали в его «светском евангелии» оправдание своим поступкам и ответы на свои вопросы. Этим автор подводит нас к мысли о том, что Пушкин находится как бы над схваткой, являясь той общей, объединяющей всех точкой отсчёта, без которой немыслимо само существование русской культуры и национального самосознания.
Смысловая связь между приведёнными примерами — это дополнение. В первом примере показана созидательная, охранительная роль наследия Пушкина в самый мрачный период истории, когда под угрозой было само существование русской культуры. Второй пример раскрывает иную грань: всепроникающую силу пушкинского гения, его востребованность всеми без исключения, что делает его непременным участником любого диалога о судьбе России. Именно благодаря такому взаимодополнению формируется целостное представление о Пушкине как о необходимом условии самого существования России как духовной общности.
Я согласен с точкой зрения Валентина Семёновича Непомнящего. Действительно, творчество Пушкина — это тот фундамент, на котором строится наше понимание собственной истории и культуры. Например, обращение к роману «Капитанская дочка» позволяет увидеть, как Пушкин, не идеализируя и не демонизируя ни власть, ни бунт, показывает сложность и трагизм русской истории. Его герои — и Пётр Гринёв, и Емельян Пугачёв — не укладываются в однозначные схемы, что учит нас более глубокому и справедливому взгляду на прошлое нашей страны. Именно эта способность к всепониманию и делает Пушкина вечным собеседником России.
Итак, Пушкин — это не просто великий поэт, это «световой код» России, её нравственный камертон и универсальный ключ к разгадке собственной судьбы. Обращаясь к его наследию, мы не только приобщаемся к вершинам словесного искусства, но и постигаем себя, свой народ и свою историю.
(9)Но парадокс истории в том, что, устраивая грандиозные торжества в честь «солнца русской поэзии», склонный к знаковым поступкам Сталин в определенном смысле отмечал возвращение России на свой традиционный имперский путь из тупика интернационалистского прожектерства. (10)И эта символика, конечно, многими современниками угадывалась.
(11)Пушкин, мучительно размышляя о Великой французской революции и многое предвидя в будущей российской истории, писал в стихотворении «Андрей Шенье»:
Мы свергнули царей.
Убийцу с палачами
Избрали мы в цари.
О ужас! О позор!
Но ты, священная свобода,я
Богиня чистая, нет, не виновна ты
В порывах буйной слепоты,
В презренном бешенстве народа.
(12)Кстати, в годы послереволюционной «варваризации» и бешенства не столько народа, сколько интеллигенции, в годы, когда чуть ли не вся прежняя Россия признавалась позорным недоразумением, многое удалось уберечь, сохранить именно благодаря Пушкину. (13)Все накопленное, как в сказке, скаталось в космическое яйцо пушкинианы и пережило трудное время, когда уже не нужно было «мстить за Пушкина под Перекопом», а если уж и судить Онегина, то не за крепостничество, а за потерю единственной в его жизни подлинной любви
(14)Без Пушкина не смогли обойтись ни декабристы, ни самодержцы, ни революционные демократы, ни белые, ни красные, ни советские, ни антисоветские, ни постсоветские… (15)В строках Пушкина, в этом, по известному выражению, «светском евангелии», во все эпохи искали не только «тайны вечности и гроба», но и ответы на иные, порой до смешного сиюминутные вопросы. (16)Для власти Пушкин был авторитетом, чья правильно истолкованная строка могла оправдать любой поступок, даже такой, за который вспыльчивый африканец надавал бы по щекам. (17)К сожалению, борцы за свободу обходились с Пушкиным почти так же.
(18)Александр Блок писал: «Великие художники русские — Пушкин, Гоголь, Достоевский, Толстой — погружались во мрак, но они же имели силы пребывать и таиться в этом мраке: ибо они верили в свет, они знали свет. (19)Каждый из них, как весь народ, выносивший их под сердцем, скрежетал зубами во мраке, отчаянье, часто злобе. (20)Но они знали, что рано или поздно все будет по-новому, потому что жизнь прекрасна».
(21)Да, Пушкин знал свет! (22)Этим светом пропитаны его сочинения, да и вся жизнь его светоносна. (23)Когда мы читаем его строки, этот свет льется нам в душу, освещая самые ее потайные глубины. (24)Свет мысли «умнейшего мужа России» помогает нам сегодня отвечать на мучительные вопросы о судьбе Отечества. (25)Пушкин старался понять и Петра, который «уздой железной Россию поднял на дыбы», и несчастного Евгения, крикнувшего отчаянное «Ужо тебе!..» безжалостному царю-окнорубцу, и Пугачева, ведь через его «окаянство» Бог наказывал Россию… (26)Прежде всего в этом всепонимании и заключена знаменитая всеотзывчивость Пушкина.
(27)Пушкин — световой код, с помощью которого Россия сама себя открывает, разгадывает, расшифровывает. (28)Кто знает, быть может, пушкинский «либеральный консерватизм», как определил взгляды своего гениального друга П. Вяземский, и есть наша столь безуспешно искомая национальная идея…
(По В.С. Непомнящему*)
* Валентин Семёнович Непомнящий (1934–2020) — российский литературовед-пушкинист, лауреат Государственной премии РФ. Фрагмент эссе «Светоносный».