В центре повествования Михаила Шолохова находится вопрос о том, что чувствует человек, теряя самого дорогого и любимого человека, как эта утрата перечёркивает все его будущее и погружает душу в беспросветную тьму. Позиция автора ясна: подобная потеря равносильна крушению всего мира, она оставляет героя абсолютно опустошённым, лишённым смысла существования. Писатель показывает, что в минуту такого горя даже природа утрачивает свои привычные краски, а солнце становится чёрным.
Чтобы понять глубину трагедии Григория Мелехова, обратимся к тексту. Вот момент, когда он, ещё не осознав до конца случившегося, но уже предчувствуя беду, пытается спасти раненную в плечо Аксинью, а затем понимает, что всё напрасно: «И Григорий, мертвея от ужаса, понял, что все кончено, что самое страшное, что только могло случиться в его жизни, уже случилось...». Этот эпизод передаёт мгновенное осознание непоправимости. Автор подчёркивает, что для героя именно в эту секунду рушится всё мироустройство, он испытывает животный ужас, который Шолохов обозначает словом «мертвея». Герой не просто теряет любимую женщину — он теряет часть самого себя, своё будущее, свои надежды.
Далее следует описание того, как Григорий хоронит Аксинью. Писатель детально воспроизводит его действия: он сам роет могилу, приминает глину на холмике, долго стоит на коленях, «склонив голову, тихо покачиваясь». Эта внешняя безмолвная покорность трагичнее любых рыданий. Апогеем душевного слома становится финальная картина: «Словно пробудившись от тяжкого сна, он поднял голову и увидел над собой черное небо и ослепительно сияющий черный диск солнца». Здесь Шолохов использует поразительный оксюморон: солнце, символ жизни и света, становится чёрным, а небо — абсолютно чёрным. Это не физическое описание, а отражение внутреннего состояния Григория: мир для него навсегда утратил краски, он погрузился в непроницаемый мрак.
Смысловая связь между этими двумя примерами — детализация и дополнение. Первый пример фиксирует момент трагического осознания, когда герой понимает, что случилось непоправимое. Второй пример показывает, как это осознание перерастает в глубокое, всепоглощающее опустошение, которое проявляется не в крике, а в оцепенении и в символическом преображении всего окружающего мира. Вместе эти два фрагмента создают полную картину душевной катастрофы.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, потеря самого близкого человека способна разрушить внутреннюю опору личности, сделать мир чёрно-белым, лишённым красок. Подобное состояние переживал, например, Андрей Болконский в романе Льва Толстого «Война и мир» после смерти жены Лизы. Он чувствовал себя вычеркнутым из жизни, виноватым и опустошённым, и только встреча с Наташей Ростовой со временем вернула ему интерес к существованию. Однако Шолохов показывает трагедию в её предельном, безвыходном выражении — у Григория не остаётся даже иллюзии на возрождение, его слом абсолютен.
Итак, Михаил Шолохов в приведённом фрагменте мастерски передаёт, что подлинное горе невыразимо словами. Оно проявляется в молчании, в механических движениях и в страшном прозрении, когда привычный мир переворачивается, и солнце для осиротевшего человека становится чёрным. Проблема невосполнимой утраты и последовавшего за ней душевного краха раскрыта автором с потрясающей психологической глубиной и силой.
(3)Григорий вздрогнул от окрика, как будто от удара, натянул поводья. (4)Мгновенно овладев собой, он грома отозвался: «Свои! (5)— и, круто поворачивая коня, успел шепнуть Аксинье: -
(6)• Назад! (7)За мной!»
(8)Четверо из заставы недавно расположившегося на ночевку продотряда молча и не спеша шли к ним. (9)Од остановился прикурить, зажег спичку. (10)Григорий с силой вытянул плетью коня Аксиньи. (11)Тот рванулся и с места взял карьер. (12)Пригнувшись к лошадиной шее, Григорий скакал следом. (13)Томительные секунды длилась тишина, а потом громо ударил неровный раскатистый зал, вспышки огня пронизали темноту. (14)Григорий услышал жгучий свист пуль протяжный крик:
(15)— В ружье-о-о!..
(16)Саженях в ста от речки Григорий догнал машисто уходившего серого коня, — поровнявшись, крикнул:
(17)— Пригнись, Ксюша! (18)Пригнись ниже!
(19)Аксинья натягивала поводья и, запрокидываясь, валилась набок. (20)Григорий успел поддержать ее, иначе она бы упал.
(21)Тебя поранили?! (22)Куда попало?! (23)Говори же!.. (24)— хрипло спросил Григорий.
(25)Она молчала и все тяжелее наваливалась на его руку. (26)На скаку прижимая ее к себе, Григорий задыхался, шептал.
(27)Ради господа-бога! (28)Хоть слово! (29)Да что же это ты?!
(30)Но ни слова, ни стона не услышал он от безмолвной Аксиньи.
(31)Верстах в двух от хутора Григорий круто свернул с дороги, спустился к яру, спешился и принял на руки Аксинь бережно положил ее на землю.
(32)Он снял с нее теплую кофту, разорвал на груди легкую ситцевую блузку и рубашку, ощупью нашел рану. (33)Пуля воги.
(34)Григорий достал из переметных сум свою чистую исподнюю рубашку, индивидуальный пакет. (35)Он приподнял Аксинь подставил под спину ей колено, стал перевязывать рану, пытаясь унять хлеставшую из-под ключицы кровь. (36)Клоче рубашки и бинт быстро чернели, промокали насквозь. (37)Кровь текла также из полуоткрытого рта Аксиньи, клокотала булькала в горле. (38)И Григорий, мертвея от ужаса, понял, что все кончено, что самое страшное, что только мог случиться в его жизни, уже случилось...
(39)По крутому склону яра, по тропинке, пробитой в траве и усеянной овечьими орешками, он осторожно спустим в яр, неся на руках Аксинью. (40)Безвольно опущенная голова ее лежала у него на плече. (41)Он слышал свистяще захлебывающееся дыхание. (42)Аксиньи и чувствовал, как теплая кровь покидает ее тело и льется изо рта ему на груд Следом за ним сошли в яр обе лошади. (43)Фыркая и гремя удилами, они стали жевать сочную траву.
(44)Аксинья умерла на руках у Григория незадолго до рассвета. (45)Сознание к ней так и не вернулось. (46)Он молча поцеловс ее в холодные и соленые от крови губы, бережно опустил на траву, встал. (47)Неведомая сила толкнула его в грудь, и с попятился, упал навзничь, но тотчас же испуганно вскочил на ноги. (48)И еще раз упал, больно ударившись обнажение головой о камень. (49)Потом, не поднимаясь с колен, вынул из ножен шашку, начал рыть могилу. (50)Земля была влажная податливая. (51)Он очень спешил, но удушье давило ему горло, и чтобы легче было дышать, он разорвал на себе рубашк Предутренняя свежесть холодила его влажную от пота грудь, и ему стало не так трудно работать. (52)Землю он выгреб руками и шапкой, не отдыхая ни минуты, но пока вырыл могилу глубиною в пояс - ушло много времени.
(53)Хоронил он свою ксюрия урем свете же могле он кром сложил на груди ее мертвент побелевшие смуглые руки, головным лаком прикры лицо, чтобы зеля е заспала ее полутрете, неподж устремленные в небо и уже начавшие тускнеть глаза. (54)Он попрощался с нею, твердо веря в то, что расстаются от ненадолго...
(55)Ладонями старательно примял на могильном холмике влажную желтую глину и долго стоял на коленях воз могилы, склонив голову, тихо покачиваясь.
(56)Теперь ему незачем было торопиться. (57)Все было кончено.
(58)В дымной меле суховея вставало над яром солице. (59)Лучи его серебрили густую седину на непокрытой голок
(60)Григория, скользили по бледному и страшному в своей неподвижности лицу. (61)Словно пробудившись от тяжкого сна, с поднял голову и увидел над собой черное небо и ослепительно сияющий черный диск солнца.
(По М.А. Шолохову*)
* Михаил Александрович Шолохов (1905–1984) — русский советский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе, общественный деятель.