В предложенном тексте Михаила Афанасьевича Булгакова поднимается проблема нравственного выбора врача, который, несмотря на крайнюю степень изнеможения, продолжает выполнять свой профессиональный долг. Позиция автора заключается в том, что истинный врач не может отказаться от помощи больному, даже когда его собственные силы на исходе, потому что он ненавидит смерть и считает спасение каждой жизни своей главной задачей. По мнению Булгакова, чувство ответственности и сострадание побеждают физическую усталость, заставляя героя снова и снова отправляться в путь, забывая о себе.
Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из прочитанного текста. Писатель подробно описывает состояние доктора, которое граничит с полным истощением. Он отмечает, что к нему на приём стало ездить «сто человек крестьян в день», а кроме того, он делал операции в стационаре. Автор показывает, как герой возвращается домой «в девять часов вечера» и уже ничего не хочет: «Ничего не хотел, кроме того, чтобы никто не приехал звать меня на роды». Этот пример свидетельствует о том, что врач работает на пределе человеческих возможностей: в его глазах появилась «тёмная влажность», а над переносицей легла «вертикальная складка». Столь детальное описание усталости подчёркивает, что герой давно перешагнул черту нормального труда и существует лишь в непрерывном «бою» за жизни пациентов.
Кроме того, Булгаков акцентирует внимание на эпизоде, когда доктор, едва успев начать мыться в корыте, получает записку от другого врача с просьбой о помощи. Вопреки здравому смыслу и собственному желанию отдохнуть, он не может отказать: «Я коротко простонал и вылез из корыта». Автор неслучайно показывает, что герой отправляется в метель, едет «два с половиной часа», рискуя заблудиться, а затем, столкнувшись с безнадёжным случаем и смертью пациентки, всё равно отказывается остаться на ночлег, заявляя: «У меня трое тифозных таких, что бросить нельзя. Я их ночью должен видеть». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что даже после тяжёлой неудачи врач не позволяет себе уступить усталости, потому что его долг — быть рядом с теми, кто ещё может жить. Смысловая связь между приведёнными примерами — это противопоставление. В первом случае мы видим всеобъемлющую физическую и моральную усталость героя, его желание хотя бы на миг забыть о работе. Во втором — эту усталость попирает чувство долга: доктор снова едет, снова работает, несмотря на смертельный риск и собственное изнеможение. Именно благодаря такому противопоставлению формируется правильное представление о том, что истинное призвание врача не подвластно никаким личным слабостям.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, профессия врача требует огромной самоотдачи и готовности жертвовать собой ради других. Например, в годы пандемии коронавирусной инфекции многие медицинские работники, работая сутками в «красной зоне» без сна и отдыха, продолжали спасать пациентов, хотя сами были на грани истощения. Их пример показывает, что чувство ответственности и гуманизм способны преодолеть самые сильные человеческие слабости. Итак, Булгаков убедительно доказывает, что подлинный врач не может отступить перед усталостью, потому что жизнь пациента для него важнее собственного покоя.
(4) Одним словом, возвращаясь из больницы в девять часов вечера, я не хотел ни есть, ни пить, ни спать. (5) Ничего не хотел, кроме того, чтобы никто не приехал звать меня на роды. (6) В течение двух недель меня ночью увозили раз пять.
Темная влажность появилась у меня в глазах, а над переносицей легла вертикальная складка, как червяк.
На обходе, останавливаясь у постели, на которой, тая в жару и жалобно дыша, болел человек, я выжимал из своего мозга всё, что в нём было, и нёс в себе одну мысль: как его спасти? (9) И этого - спа-сти. (10) И этого! (11) Всех!
(12) Шёл бой. (13) Каждый день он начинался утром при бледном свете снега, а кончался при жёлтом мигании пылкой лампы-молнии.
Во вторник приехало не сто, а сто одиннадцать человек.
Приём я кончил в девять часов вечера.
Утро заглянуло в окошко спальни как-то особенно бело. (17) Я открыл глаза, не понимая, что меня разбудило. (18) Потом сообразил - стук. Учебно-тренировочные вариа
140
- Доктор, — я узнал голос акушерки Пелагеи Иванови
— Два человека всего приехало. (21) Вьюга, доктор, вьюга,
(22) Побывав на обходе, я целый день ходил по своим апартаме там, свистел из опер, барабанил в окна... (23) А за окнами вертело и крутило белым и косо и криво, вдоль и поперёк, словно чёрт зубных порошком баловался.
котле вскипятить воды. (25) Я месяц не мылся.
(24) В полдень отдан был мною Аксинье приказ: в трех ведрах из
Около двух часов дня вертящаяся сетка за окном значительно поредела, а я сидел в корыте голый и с намыленной головой.
- Это-то я понимаю... - сладостно бормотал я, выплескива себе на спину жгучую воду. (28) - А потом мы пообедаем, а потом з снём. (29) А если я высплюсь, то пусть завтра хоть полтораста человек приезжает.
И в это время грохнуло в дверь.
- Записка вам, доктор, - пискнула Аксинья в скважину.
- Ну, дудки. (33) Я не поеду из корыта. (34) Я ведь тоже чело-век, — не очень уверенно сказал я себе и в корыте распечатал записку.
«(35) Уважаемый коллега! (36) Прошу убедительно приехать сроч-но. (37) У женщины после удара головой кровотечение из носа и рта.
(38) Без сознания. (39) Справиться не могу. (40) Доктор (подпись не-разборчива)».
(41) Я коротко простонал и вылез из корыта. (42) Два ведра вылил на себя с остервенением. (43) Потом, сидя на корточках перед пастью печки, засовывал в неё голову, чтобы хоть немного просушить.
Ехали мы два с половиной часа.
Когда я вошёл в комнату, навстречу мне поднялся со стула мо-лоденький врач. (46) Глаза его были замучены и растеряны.
— Как я рад... коллега... вот... видите ли, пульс падает.
Я взял безжизненную руку. (49) У меня похолодело под ло-жечкой, как всегда, когда я в упор видел смерть. (50) Я её ненавижу.
Нижняя челюсть девушки задёргалась, потом обвисла, тело на-пряглось под одеялом, как бы замерло, потом ослабело.
- Умерла, — сказал я врачу.
— Послушайте, коллега, ехать опасно. (54) Вы можете заблудить-ся, — говорил мне врач в передней. (55) — Останьтесь, переночуйте...
(56) — Нет, не могу. (57) У меня трое тифозных таких, что бросить нельзя. (58) Я их ночью должен видеть.
(По М.А. Булгакову*)
* Михаил Афанасьевич Булгаков (1891–1940) — русский писатель, драматург, театральный режиссёр.