В чём заключается объединяющая сила военной песни? Именно эту проблему поднимает Виктор Петрович Астафьев в предложенном тексте.
Позиция автора заключается в том, что песня, особенно такая, как «Вставай, страна огромная!», способна преобразовать хаос и страх в единый порыв, подчинить личное начало общему делу и дать человеку ощущение причастности к великой силе народа, идущего на смертный бой. Астафьев показывает, что через песню человек перестаёт быть одиноким и обретает покорность судьбе, осознавая себя частью чего-то более значительного.
Чтобы обосновать точку зрения автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Писатель сначала рисует картину разрозненного, хаотичного движения: «Шатким строем шагающие люди не по своей воле и охоте исторгали ртами белый пар, вослед которому вылетал тот самый жуткий вой, складываясь в медленные, протяжные звуки и слова». Новобранцы слышат множество песен — «Шли по степи полки со славой громкой», «Чайка смело пролетела», — но пока это лишь нестройный хор, который «ещё более стискивал и без того сжавшееся сердце». Этот пример демонстрирует начальное состояние людей: они подавлены, напуганы неизвестностью, их голоса разобщены, и песни не приносят облегчения, а лишь усиливают тревогу.
Однако затем автор показывает переломный момент. Когда в повествование врывается песня-заклинание — «Вставай, страна огромная! Вставай на смертный бой...» — всё меняется: «грозная поступь заняла даль и близь, она властвовала над всем остывшим, покорившимся миром, гасила, снимала все другие, слабые звуки, все другие песни». Именно эта песня, а не прежний «жуткий вой», соединяет разрозненных людей. Астафьев подчёркивает, что «разрозненно бредущие новобранцы, сами того не заметив, соединились в строй, начали хлопать обувью по растоптанной дороге в лад грозной той песне». Данный пример-иллюстрация показывает, как единая, мощная песня организует людей, вселяет в них силы и меняет восприятие реальности: им начинает казаться, что «во вдавленных каблуками ямках светилась не размичканная брусника, но вражеская кровь».
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом случае мы видим разобщённость, порождённую множеством слабых, разрозненных звуков, которые лишь усиливают страх. Во втором — напротив, один сильный, объединяющий мотив подчиняет себе всех, превращая усталую массу в грозную силу. Противопоставление хаоса и порядка, слабости и мощи позволяет автору подчеркнуть, что не всякая песня способна сплотить людей, а только та, которая несёт в себе высокую цель и обращается к самому сокровенному в душе человека — чувству долга перед Родиной. Именно через это противопоставление раскрывается позиция Астафьева: истинная сила песни проявляется в моменты величайших испытаний.
Я согласен с позицией автора. Действительно, военная песня обладает уникальной способностью объединять людей перед лицом общей угрозы, преодолевать страх и одиночество. Например, в годы Великой Отечественной войны песня «Священная война» стала символом народного единства и сопротивления. Она звучала на вокзалах, в окопах, в госпиталях, и каждый, кто её слышал, чувствовал, что он не один, что за его спиной стоит вся страна. Эта песня не просто поднимала боевой дух — она формировала готовность к самопожертвованию, о чём и пишет Астафьев в своём тексте.
Итак, прочитанный текст помогает понять, что в минуты смертельной опасности именно песня, рождённая народным горем и гневом, становится тем связующим звеном, которое превращает испуганных одиночек в непобедимую армию. Это осознание вселяет надежду и веру в то, что даже в самые тёмные времена человек способен найти опору в единстве с другими людьми.
???Когда новобранцев выгоняли из вагонов какие-то равнодушно-злые люди в ношеной военной форме и выстраивали их подле поезда, обляпанного белым, разбивали на десятки, затем приказали следовать за ними, новобранцы все вертели головами, стараясь понять: где поют? кто поет? почему поют?
???Лишь приблизившись к сосновому лесу, осадившему теплыми вершинами зимний туман, сперва черно, затем зелено засветившемуся в сером недвижном мире, новобранцы увидели со всех сторон из непроглядной мглы накатывающие под сень сосняков, устало качающиеся на ходу людские волны, соединенные в ряды, в сомкнутые колонны. (5)Шатким строем шагающие люди не по своей воле и охоте исторгали ртами белый пар, вослед которому вылетал тот самый жуткий вой, складываясь в медленные, протяжные звуки и слова. которые скорее угадывались, но не различались: «Шли по степи полки со славой громкой», «Раз-два-три, Маруся, скоро я к тебе вернуся», «Чайка смело пролетела над седой волной», «Ой да вспомним, братцы вы кубанцы, двадцать перво сентября», «Эх, тачанка-полтавчанка — все четыре колеса-а-а-а».
???Знакомые по школе нехитрые слова песен, исторгаемые шершавыми, простуженными глотками, еще более стискивали и без того сжавшееся сердце.
???Безвестность, недобрые предчувствия и этот вот хриплый ор под грохот мерзлой солдатской обуви. (8)Но под сенью соснового леса звук грозных шагов гасило размичканным песком, сомкнутыми кронами вершин, собирало воедино. объединяло и смягчало человеческие голоса. (9)Песни звучали бодрее, звонче, может, еще и оттого, что роты, возвращающиеся с изнурительных военных занятий, приближались к казармам, к теплу и отдыху.
(10)И вдруг дужкой железного замка захлестнуло сердце: «Вставай, страна огромная! Вставай на смертный бой...» -
- грозная поступь заняла даль и близь, она властвовала над всем остывшим, покорившимся миром, гасила, снимала все другие, слабые звуки, все другие песни, и треск деревьев, и скрип полозницы, и далекие гудки паровозов - только грохающий, все нарастающий тупой шаг накатывал со всех сторон и вроде бы даже с неба, спаянного с землею звенящей стужей. (11)Разрозненно бредущие новобранцы, сами того не заметив, соединились в строй, начали хлопать обувью по растоптанной, смешанной со снегом песчаной дороге в лад грозной той песне, и чудилось им: во вдавленных каблуками ямках светилась не размичканная брусника, но вражеская кровь.
Домашка | по сочинению ЕГЭ | 22.12
?????Солдаты, угрюмо несущие на плечах и загорбках винтовки, станки и стволы пулеметов, плиты минометов, за ветви задевающие и снег роняющие пэтээры с нашлепками на концах, похожими на сгнившие черепа диковинных птиц, шли вроде бы не с занятий, на бой они шли, на кровавую битву, и не устало бредущее по сосняку войско всаживало в колеблющийся песок стоптанные каблуки старой обуви, а люди, полные мощи и гнева, с лицами, обожженными не стужей, а пламенем битв, и веяло от них великой силой, которую не понять, не объяснить, лишь почувствовать возможно и сразу подобраться в себе, ощутив свое присутствие в этом грозном мире, повелевающем тобою, все уже трын-трава на этом свете, все далеко-далеко, даже и твоя собственная жизнь.
????И когда новобранцев ввели в полутемный подвал, где вместо пола на песок были набросаны сосновые искрошившиеся лапы, велели располагаться на нарах из сосновых неокоренных бревешек, чуть стесанных с той стороны, на которую надо было ложиться, в Лешке все не смолкало, все надломленно-грозно произносилось: «Вставай на Смертный бой...» (14)Покорность судьбе овладела им. (15)Сам по себе он уже ничего не значит, себе не принадлежит — есть дела и вещи важней и выше его махонькой персоны.
Требования: (16)Есть буря, есть поток, в которые он вовлечен, и шагать ему, и петь, и воевать, может, и умереть на фронте придется вместе с этой все захлестнувшей усталой массой, изрыгающей песню-заклинание, призывающей на смертный бой одной мощной грудью страны, над которой морозно, сумрачно навис морок. (17) Где, когда. как выйдешь из него один-то? (18)Только строем, только рекой, половодьем возможно прорваться к краю света, к какой-то совсем иной жизни, наполненной тем смыслом и делом, что сейчас вот непригодны да и неважны, но ради которой веки вечные жертвовали собой и умирали люди по всей большой земле.
(В.П. Астафьев)
Виктор Петрович Астафьев (1924-2001) - русский советский писатель, прозаик, драматург, публицист.