Почему человеку необходимо сохранять память о прошлом и что можно противопоставить безжалостному времени? Именно эта проблема, волнующая каждого мыслящего человека, поднимается в тексте Р. Савинова. Позиция автора предельно ясна и выражена в финальных строках: спастись от забвения можно только благодаря «чуткой человеческой памяти», которую нужно передавать дальше, «как тлеющий уголёк», не давая «холодным ветрам вечности его погасить».
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Автор повествует о встрече рассказчика со стариком, который приехал на место, где когда-то стояла его родная деревня. Мы видим, как сильно переживает этот человек: «Старик кивнул, а слёзы не переставая текли по его серым впалым щекам». Этот пример-иллюстрация свидетельствует о том, что утрата родного очага, исчезновение целого мира прошлого являются для человека глубокой личной трагедией, вызывающей физическую боль и безутешную скорбь. Герой не просто вспоминает, он переживает это событие заново, и его слёзы — это свидетельство неразрывной связи человека с местом, где прошла его жизнь.
Кроме того, автор акцентирует внимание на внутреннем состоянии самого рассказчика, который, глядя на руины, сначала испытывает ужас перед лицом «глухой, равнодушной вечности». Он пишет: «Мне вдруг стало страшно, как будто подо мной рухнула земля и я оказался на краю бездонной пропасти». Этот пример-иллюстрация говорит о том, что столкновение с пустотой, с полным исчезновением былой жизни способно породить в душе человека экзистенциальный страх. Однако затем рассказчик приходит к спасительной мысли: «Тогда я подумал: память. Чуткая человеческая память. Вот что человек может противопоставить глухой, холодной вечности». Этим автор подводит нас к мысли о том, что именно память является тем спасительным якорем, который удерживает человека от отчаяния и придаёт смысл его существованию.
Смысловая связь между приведёнными примерами — это противопоставление. В первом примере мы видим человека, который является живым олицетворением ушедшего мира, его боль и слёзы демонстрируют трагедию забвения. Во втором же примере показан путь преодоления этой трагедии через осознание силы памяти, которая способна воскресить прошлое в нашем сердце. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что забвение разрушительно, но у человека есть духовное оружие, способное ему противостоять.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, только сохранение памяти о прошлом, о своих корнях, о людях, которые жили до нас, позволяет нам чувствовать себя частью чего-то большего, не даёт раствориться в безликой вечности. Например, в романе-эпопее Льва Толстого «Война и мир» семья Болконских и Ростовых трепетно хранит семейные предания, фамильные реликвии, что формирует в детях чувство долга, чести и патриотизма. Именно эта память о подвигах предков, о истории своего рода помогает героям выстоять в тяжелейших испытаниях Отечественной войны и не потерять себя.
Итак, человек не может и не должен быть бессильным перед временем. В его руках находится великая сила — память, которая соединяет поколения, учит нас ценить жизнь и не позволяет безжалостной вечности стереть наш след с лица земли.
(4)Два дня пролетели в один миг: мы ловили щук, обходили дозором наши владения, вооружившись луком и стрелами, без устали купались; в густой траве, где мы собирали ягоды, таились гадюки, и это придавало нашему собирательству остроту опасного приключения. (5)Вечерами в огромном котле я варил уху из пойманных щук, а Мишка, пыхтя от натуги, выхлебывал её огромной, как ковш экскаватора, ложкой.
(6)Но, как выяснилось, одно дело — читать про охотничью жизнь в книгах, и совсем другое — жить ею в реальности.
(7)Скука мало-помалу начинала томить меня, вначале она ныла несильно, как недолеченный зуб, потом боль стала нарастать и всё яростнее терзать мою душу. (8)Я страдал без книг, без телевизора, без друзей, уха опротивела мне, степь, утыканная оранжевыми камнями, похожими на клыки вымерших рептилий, вызывала тоску, и даже далёкое поле жёлтого подсолнечника мне казалось огромным кладбищем, которое завалили искусственными цветами.
(9)Однажды после обеда послышался гул машины. (10)Дядя так рано никогда не приезжал — мы решили, что это разбойники-грабители.
(11)Схватив лук и стрелы, мы выскочили из палатки, чтобы дать отпор незваным гостям. (12)Возле пасеки остановилась «Волга». (13)Высокий мужчина лет сорока, обойдя машину, открыл заднюю дверь и помог выйти маленькому старичку. (14)Тот, шатаясь на слабых ногах, тяжело осел на траву и стал с жадной пронзительностью смотреть кругом, словно чуял в летнем зное какой-то неотчётливый запах и пытался понять, откуда он исходит. (15)Вдруг ни с того ни с сего старичок заплакал. (16)Его лицо не морщилось, губы не дрожали, просто из глаз часто-часто потекли слёзы и стали падать на траву. (17)Мишка хмыкнул: ему, наверное, показалось чудным, что старый человек плачет, как дитя. (18)Я дёрнул его за руку. (19)Мужчина, который привёз старика, понимая причину нашего удивления, пояснил:
(20)— Это мой дед! (21)Раньше он жил здесь. (22)На этом самом месте стояла деревня. (23)А потом все разъехались, ничего не осталось...
(24)Старик кивнул, а слёзы не переставая текли по его серым впалым щекам.
(25)Когда они уехали, я оглянулся по сторонам. (26)Наши тени — моя, высокая, и Мишкина, чуть меньше, — пересекали берег. (27)В стороне горел костёр, ветерок шевелил футболку, которая сушилась на верёвке... (28)Вдруг я ощутил всю силу времени, которое вот так раз — и слизнуло целую вселенную прошлого. (29)Неужели от нас останутся только эти смутные тени, которые бесследно растают в минувшем?! (30)Я, как ни силился, не мог представить, что здесь когда-то стояли дома, бегали шумные дети, росли яблони, женщины сушили бельё... (31)Никакого знака былой жизни! (32)Ничего! (33)Только печальный ковыль скорбно качал стеблями и умирающая речушка едва шевелилась среди камышей...
(34)Мне вдруг стало страшно, как будто подо мной рухнула земля и я оказался на краю бездонной пропасти. (35)Не может быть! (36)Неужели человеку нечего противопоставить этой глухой, равнодушной вечности?
(37)Вечером я варил уху. (38)Мишка подбрасывал дрова в костёр и лез своей циклопической ложкой в котелок — снимать пробу. (39)Рядом с нами робко шевелились тени, и мне казалось, что сюда из прошлого несмело пришли некогда жившие здесь люди, чтобы погреться у огня и рассказать о своей жизни. (40)Порою, когда пробегал ветер, мне даже слышны были чьи-то тихие голоса...
(41)Тогда я подумал: память. (42)Чуткая человеческая память. (43)Вот что человек может противопоставить глухой, холодной вечности. (44)И ещё я подумал о том, что обязательно всем расскажу о сегодняшней встрече. (45)Я обязан это рассказать, потому что минувшее посвятило меня в свою тайну, теперь мне нужно донести, как тлеющий уголёк, живое воспоминание о прошлом и не дать холодным ветрам вечности его погасить.
(По Р. Савинову)