«Какова роль искусства на войне?» — именно эту проблему поднимает Константин Георгиевич Паустовский в предложенном тексте. Позиция автора заключается в том, что искусство на войне играет огромную, жизненно важную роль: оно поддерживает дух людей, напоминает о мире и красоте, которые защищают бойцы, вселяет надежду на победу и помогает сохранить человеческое достоинство в нечеловеческих условиях. По мнению Паустовского, искусство становится не просто отвлечением, а мощным источником силы, объединяющим людей перед лицом смерти.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Автор рассказывает, как советские актёры, оказавшиеся на осаждённом острове Эзеле, «ночью, если не было боя, устраивали концерты и спектакли на маленьких полянах в лесу». Зрители, моряки, в полной темноте наводили на актёров узкие лучи карманных фонариков, и эти лучи «чаще всего останавливались на лице молоденькой актрисы Елагиной и подолгу замирали на нём, хотя Елагина и молчала». Паустовский поясняет: «В её улыбке, в глазах каждый из моряков находил любимые черты, которые он давно, с первых дней войны, берёг в самом надёжном уголке сердца». Этот пример свидетельствует о том, что искусство позволяет людям, оторванным от дома и близких, вновь пережить минуты мирной жизни, ощутить тепло и любовь, которые они защищают. Сценический образ актрисы становится для каждого зрителя символом всего дорогого, что осталось за линией фронта.
Кроме того, Паустовский акцентирует внимание на эпизоде со скрипачом Егоровым. Когда у него порвались все струны, кроме одной, и он сообщил об этом зрителям, из темноты раздался голос: «А Паганини играл и на одной струне…». Егоров, превозмогая сомнения, поднял смычок, и «неожиданно одна струна запела с такой же силой и нежностью, как могли бы петь все струны». Автор подробно описывает, как «в коротком антракте войны, в глухом лесу, где пахло вереском и гарью, звенела и росла мелодия Чайковского, и от её томительного напева, казалось, разорвётся, не выдержит сердце». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что искусство способно преодолеть любые физические преграды: даже одна струна, ведомая талантом и вдохновением, может звучать с необычайной силой, пробуждая в слушателях высшие чувства. Это демонстрирует, что искусство на войне становится актом мужества и самоотверженности, продолжающимся вопреки всему.
Смысловая связь между приведёнными примерами — дополнение. В первом случае искусство представлено как утешение, способ перенестись в мирную реальность, сохранить душевное тепло. Во втором случае искусство показано как подвиг, требующий от творца предельной отдачи и преодоления невозможного. Вместе эти эпизоды формируют полное представление о том, что искусство на войне выполняет двойную функцию: оно даёт бойцам моральную опору и в то же время служит примером несгибаемости человеческого духа.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, роль искусства на войне невозможно переоценить. Оно помогает людям не утратить веру в добро и справедливость, поддерживает их в самые тяжёлые моменты. В качестве примера из жизненного опыта можно вспомнить исполнение Седьмой симфонии Шостаковича в блокадном Ленинграде. Этот концерт, транслировавшийся по радио, стал символом сопротивления и надежды для всех жителей осаждённого города, показав, что культура и искусство живут даже перед лицом голода и смерти.
Итак, искусство на войне — это не роскошь и не развлечение, а необходимое условие для сохранения человечности, источник нравственной силы, который помогает выстоять и победить. Паустовский своим текстом убедительно доказывает: там, где есть музыка, песня или спектакль, даже в окружении смерти остаётся место для жизни, любви и будущего.
(5)Оборона этого полуострова войдёт в историю войны как одна из её величавых страниц. (6)Он прославлен бесстрашием советских людей. (7)Эти люди дрались до последней пули.
(8)Война застала на Эзеле нескольких советских актёров — мужчин и женщин. (9)Днём мужчины вместе с бойцами рыли окопы и отбивали немецкие атаки, а женщины перевязывали раненых и стирали бойцам бельё. (10)А ночью, если не было боя, актёры устраивали концерты и спектакли на маленьких полянах в лесу.
(11)«Хорошо, — скажете вы, — конечно, в темноте можно слушать пение или музыку (если актёры поют вполголоса, а музыканты играют под сурдинку, чтобы звуки не долетали до неприятеля), но непонятно, как актёры ухитрялись разыгрывать спектакли в ночном лесу, где мрак плотнее, чем в поле или над открытой водой. (12)Что в этом мраке могли увидеть зрители?»
(13)Но война и отсутствие света по ночам создали свои традиции и выдумки. (14)Как только начинался спектакль, зрители наводили на актёров узкие лучи карманных электрических фонариков. (15)Лучи эти всё время перелетали, как маленькие огненные птицы, с одного лица на другое, в зависимости от того, кто из актёров в это время говорил. (16)Но чаще всего лучи останавливались на лице молоденькой актрисы Елагиной и подолгу замирали на нём, хотя Елагина и молчала. (17)В её улыбке, в глазах каждый из моряков находил любимые черты, которые он давно, с первых дней войны, берёг в самом надёжном уголке сердца.
(18)На Егорова зрители никогда не наводили лучи фонариков. (19)Всегда он играл в темноте, и единственной точкой света, которую он часто видел перед собой, была большая звезда. (20)Она лежала на краю моря, как забытый маяк. (21)Её не могли погасить залпы тяжёлых батарей, не мог задушить жёлтый дым разрывов. (22)Она сверкала, как напоминание о победе, неизменности мира, будущем покое, и, может быть, за это моряки и актёры полюбили эту звезду и прозвали её «подругой».
(23)Струны на скрипке были порваны, и Егоров больше не мог играть. (24)На первом же ночном концерте он сказал об этом невидимым зрителям. (25)Неожиданно из лесной темноты чей-то молодой голос неуверенно ответил:
— (26)А Паганини играл и на одной струне…
(27)Паганини! (28)Разве Егоров мог равняться с ним, с великим музыкантом!
(29)Егоров медленно прижал скрипку к плечу. (30)Большая звезда спокойно горела на краю залива. (31)Свет её не мерцал, не переливался, как всегда. (32)Звезда как будто притихла и приготовилась слушать музыканта. (33)Егоров поднял смычок. (34)И неожиданно одна струна запела с такой же силой и нежностью, как могли бы петь все струны.
(35)Тотчас вспыхнули электрические фонарики. (36)Впервые их лучи ударили в лицо Егорова, и он закрыл глаза.
(37)Слеза сползла из-под закрытых век музыканта, и в коротком антракте войны, в глухом лесу, где пахло вереском и гарью, звенела и росла мелодия Чайковского, и от её томительного напева, казалось, разорвётся, не выдержит сердце.
(38)Последняя струна действительно не выдержала силы звуков и порвалась. (39)Она зажужжала, как шмель, и затихла. (40)Сразу же свет фонариков перелетел с лица Егорова на скрипку. (41)Скрипка замолчала надолго. (42)И свет фонариков погас. (43)Толпа слушателей только вздохнула. (44)Аплодировать в лесу было нельзя — могли услышать немцы.
(45)Я рассказываю подлинный случай. (46)Поэтому напрасно читатель будет ждать ловко придуманной развязки.
(47)Она оказалась очень простой: Егоров умер. (48)Он был убит через два дня во время ночного боя. (49)Ему не на чем было играть, и он стал обыкновенным бойцом обыкновенной пехотной части.
(50)Его похоронили в грубой песчаной земле, когда накрапывал дождь, море затянулось туманом. (51)Скрипку Егорова бойцы положили в футляр, зашили в старое байковое одеяло и передали лётчику, улетавшему в Ленинград. (52)Лётчик сразу же набрал высоту, чтобы уйти от немецких зениток.
(53)В Ленинграде лётчик отнёс скрипку главному дирижёру Консерватории. (54)Тот взял её двумя пальцами, взвесил в воздухе и улыбнулся, — это была итальянская скрипка, потерявшая вес от старости и многолетнего пения.
— (55)Я передам её лучшему скрипачу нашего симфонического оркестра, — сказал лётчику дирижёр Консерватории.
(56)Лётчик — простой белобрысый парень — кивнул головой и улыбнулся.
(57)Где теперь эта скрипка — я не знаю. (58)Говорят, что она в Москве. (59)Но где бы она ни была, она играет прекрасные симфонии, звуки которых так могучи, что рождают ветер. (60)Вы, должно быть, заметили, как он порывами налетает на вас со сцены, шевелит волосы, заставляет сердца слушателей дрожать от гордости за человека.
(61)Поют сотни струн, поют гобои и трубы, — победа придёт! (62)Потому что не может не победить наша страна, где люди идут в бой, унося в душе звуки скрипичных песен, где так просто умирают за будущее скромные музыканты и где созданы могучие симфонии, потрясающие мир.
(По К.Г. Паустовскому*)
* Константин Георгиевич Паустовский (1892—1968) — русский советский писатель, классик отечественной литературы (рассказ «Скрипка»).