Проблема засорения и деградации современного русского языка в средствах массовой информации является центральной в предложенном тексте Ирины Овчинниковой. Автор с болью и тревогой констатирует, что неграмотная речь «буквально обрушивается» на нас с экранов телевизоров и из радиоприемников. Журналисты, призванные быть образцом владения языком, сами становятся источником ошибок и «замусоренного» словоупотребления. Позиция публициста заключается в том, что состояние языка является прямым отражением общего культурного уровня общества, и его порча так же опасна, как и загрязнение окружающей среды.
Для обоснования своей точки зрения Ирина Овчинникова приводит яркие и нелепые примеры речевых ошибок профессионалов. В частности, она высмеивает случай, когда журналист, рассказывая о путешественнике на Невском проспекте, использует слово «шокирован» для выражения восторга: «Думаете, имелось в виду, что улица ему не понравилась, чем-то смутила? Напротив! Рассказчик, как видим, полагает, что шокировать происходит от слова шок, каковой можно испытать от восторга». Этот пример-иллюстрация показывает не просто незнание значения слова, а глубокое искажение смыслов, когда эмоция, требующая совершенно иного обозначения, подменяется ложным пафосом. Пояснение к этому примеру заключается в том, что подобное смешение понятий ведет к обеднению языка, стиранию границ между состояниями ужаса и восхищения, лишая речь точности и выразительности.
Далее автор продолжает перечень, обрушиваясь на другие распространенные штампы и ошибки: «Мемуары почему-то норовят употреблять в единственном числе, а к альтернативе все непременно прибавляют «другая», нисколько не смущаясь от того, что получится чистейшее масло масляное». Этот второй пример-иллюстрация дополняет первый, демонстрируя, что проблема носит системный характер. Это не единичная оплошность, а устойчивое невежество, проявляющееся в образовании тавтологий («другая альтернатива») и нарушении грамматических норм. Пояснение к этому примеру подводит к мысли, что язык, лишенный логики и внутренней строгости, перестает быть инструментом мысли, превращаясь в набор бессмысленных клише. Смысловая связь между этими примерами — дополнение. Первый пример иллюстрирует искажение на уровне лексики и смысла, а второй — на уровне логики и грамматики. Вместе они создают пугающую картину всеобщего речевого бескультурья.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, язык — это не просто система знаков, а живая душа народа, его культурный код. Пренебрежение его законами, насаждение безграмотности через СМИ — это путь к духовному оскудению. Примером, подтверждающим эту мысль, может служить состояние современного интернет-пространства, где в комментариях к новостям и постам царит то же самое «засилье» ошибок и штампов. Люди, привыкая к небрежной речи журналистов и блогеров, переносят эту небрежность в свою повседневную жизнь, переставая замечать разницу между правильной и искаженной речью. Это неизбежно ведет к снижению общей культуры, поскольку язык — основа нашего мышления.
Итак, проблема, поставленная Ириной Овчинниковой, не является надуманной. Забота о чистоте русского языка — это одна из важнейших задач современности. Как физическая загрязненность среды делает нашу жизнь нездоровой, так и речевая «замусоренность» отравляет наше сознание и общение. Каждый из нас несет ответственность за то, чтобы не превращать великий и могучий русский язык в «исписанные мерзостью стены».
(По И. Овчинниковой*)
* Ирина Овчинникова — российский журналист, публицист.