«Каково будущее персонализированного искусства?» – такова проблема, которая интересует Юваля Ноя Харари, автора предложенного текста. Его позиция заключается в том, что будущее искусства окажется в руках алгоритмов, способных анализировать и манипулировать человеческими эмоциями. Автор считает, что персонализированное искусство, создаваемое искусственным интеллектом на основе биометрических данных, может стать доминирующим, поскольку оно способно воздействовать на каждого человека точнее и глубже, чем традиционные произведения. Однако, по мнению Харари, ответ на вопрос о том, станет ли такое искусство «великим», зависит от самого определения этого понятия.
Чтобы обосновать точку зрения автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Юваль Ной Харари рассуждает о том, как внешние алгоритмы научатся понимать человеческие эмоции и манипулировать ими. Он описывает ситуацию, когда человек поссорился с близким: «Алгоритм, управляющий аудиосистемой в вашем доме, сразу же заметит ваше эмоциональное возбуждение и, основываясь на том, что он знает о вас лично и о человеческой психологии в целом, включит композиции, соответствующие вашему мрачному настроению и созвучные вашим переживаниям». Этот пример свидетельствует о том, что искусственный интеллект способен не просто реагировать на эмоции, но и подбирать музыку, которая идеально подходит для конкретного психологического состояния человека, причем делает это с недоступной человеку точностью.
Кроме того, Харари акцентирует внимание на следующем этапе развития алгоритмов: они научатся не только подбирать, но и создавать музыку. Автор неслучайно показывает эту эволюцию: «Когда-нибудь алгоритмы научатся сочинять целые мелодии, играя на человеческих эмоциях, словно на клавишах фортепиано. Используя ваши биометрические данные, алгоритм сможет даже писать персонализированную музыку, которую сможете полностью понять и прочувствовать только вы». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что искусственный интеллект выйдет за рамки простого подбора и начнет создавать уникальные произведения, предназначенные для одного-единственного слушателя, что полностью меняет традиционное представление об искусстве как о явлении, обращенном ко многим.
Смысловая связь между приведенными примерами — дополнение. Первый пример показывает способность алгоритмов адаптировать существующее искусство под эмоции человека, в то время как второй пример демонстрирует следующий шаг — создание принципиально нового, персонализированного контента. Именно благодаря этой логике «от подбора к творению» формируется правильное представление о том, как тотальная персонализация может изменить искусство.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, мы уже сейчас наблюдаем, как алгоритмы рекомендаций в музыкальных сервисах формируют «музыкальный кокон» из предпочтений пользователя, и это лишь начало. Например, можно вспомнить историю о том, как некоторые современные музыканты используют нейросети для генерации текстов песен или мелодий, а затем дорабатывают их. Это доказывает, что грань между человеческим и машинным творчеством постепенно стирается, и персонализация, о которой говорит Харари, — это не фантастика, а ближайшая перспектива.
Итак, будущее персонализированного искусства видится автору как поразительно точный инструмент воздействия на эмоции, способный создавать уникальные произведения для каждого человека, однако его ценность будет зависеть от того, какой смысл мы вкладываем в само понятие искусства: отражение эмоций или выражение объективной истины.
(31)Будет автоматизирован в основном узкий диапазон монотонных рабочих операций. (32)Гораздо труднее заменить машинами представителей творческих профессий, в которых необходимо использовать широкий набор навыков и которые требуют умения действовать в непредсказуемых ситуациях... (33)И всё же автоматизации не избежит ни одна сфера – даже искусство.
(По Ю. Н. Харари*)
*Юваль Ной Харари — израильский военный историк-медиевист, профессор исторического факультета Еврейского университета в Иерусалиме, автор международного бестселлера «Sapiens: Краткая история человечества».