С этого дня орудийный гул звучал не переставая четверо суток. Особенно слышно было зорями. Но когда дул северо-восточный ветер, гром отдалённых боёв слышался и среди дня. На гумнах на минуту приостанавливалась работа, бабы крестились, тяжело вздыхали, вспоминая родных, шепча молитвы, а потом снова начинали глухо погромыхивать на токах каменные катки, понукали лошадей и быков мальчишки-погонычи, гремели веялки, трудовой день вступал в свои неотъемлемые права. Этот фрагмент из романа Михаила Шолохова «Тихий Дон» погружает нас в атмосферу гражданской войны, где мирная жизнь хутора сталкивается с неотвратимым приближением фронта. Автор ставит важную проблему: как война влияет на нравственные устои людей, на их привычный уклад и внутренний мир. Позиция писателя заключается в том, что война не только сеет разруху и страх, но и обнажает истинную сущность человека, проверяя его на прочность, честность и совесть.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Шолохов показывает двойственность бытия в условиях военного времени. С одной стороны, он детально описывает, как даже под гул канонады жизнь продолжается. На гумнах работа не прекращается: бабы, «вспоминая родных, шепча молитвы», снова брались за катки, гремели веялки, «трудовой день вступал в свои неотъемлемые права». Этот пример свидетельствует о том, что люди пытаются сохранить привычный порядок, цепляются за мирные заботы, словно защищаясь от надвигающегося хаоса. Природа тоже словно сопротивляется войне: «конец августа был погожий и сухой на диво», но в то же время «поосеннему прояснились далёкие горизонты, и на опустевших полях уже показались первые станицы пролётных журавлей». Такое соседство мирного труда и военной угрозы подчёркивает трагическую неизбежность перемен.
С другой стороны, автор акцентирует внимание на нравственной деградации, которую порождает война. Особенно ярко это раскрывается в сцене возвращения Пантелея Прокофьевича. Он пришёл измученный, злой, голодный: «трое суток в аккурат маковой росинки во рту не было». Однако его возмущает не столько голод, сколько то, что он видит на войне: «Они за эту проклятую войну так руки на воровстве набили, что я ужахался-ужахался, да и перестал. Всё, что увидят, - берут, тянут, волокут... Не война, а страсть Господня!». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что в условиях вседозволенности и смертельной опасности многие теряют нравственные ориентиры, превращая войну в грабёж. Пантелей Прокофьевич, несмотря на свою простоту, сохраняет внутреннюю честность: он не ворует, хотя и голодает, и осуждает мародёрство. Тем самым Шолохов показывает, что даже в страшной мясорубке остаются люди, для которых совесть дороже выгоды.
Смысловая связь между приведёнными примерами – противопоставление. В первом случае мы видим, как хуторяне стараются жить по-прежнему, работают, молятся, зарывают хлеб и сундуки, пытаясь сохранить хоть какой-то порядок в своей жизни. Во втором случае перед нами откровенный разговор Пантелея Прокофьевича, который разрушает иллюзию спокойствия: война не просто ломает быт, она калечит души, превращая одних в воров, а других – в стойких, но измученных людей. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что настоящая трагедия войны – не только в разрушенных домах и гибели людей, но и в моральном падении, которое, увы, не минует многих.
Я согласен с мнением автора. Действительно, война обостряет все скрытые качества человека, и в ней особенно видно, кто чего стоит. Например, в повести Василя Быкова «Сотников» показано, как в условиях оккупации один герой (Сотников) остаётся верным долгу и погибает, а другой (Рыбак) предаёт товарищей и становится полицаем. Так и в тексте Шолохова: среди военной разрухи одни, как Пантелей Прокофьевич, стараются не потерять человеческий облик, а другие поддаются соблазну лёгкой наживы и звереют. Итак, война – это не только историческое событие, но и суровая проверка нравственности, в которой каждый человек делает свой главный выбор.
- Господи, да как уж ты ешь, Прокофич! (24)Как, скажи, ты три дня не ел.
- А ты думала - ел, старая дура! (25)Трое суток в аккурат маковой росинки во рту не
- Да что же, вас там не кормят, что ли?
- Черти бы их так кормили! - мурлыча по-кошачьи, с набитым ртом, отвечал
Пантелей Прокофьевич. - Что спромыслишь - то и полопаешь, а я воровать ишо не обучился. (26)Это молодым добро, у них совести-то и на семак [две копейки] не осталося... (27)Они за эту проклятую войну так руки на воровстве набили, что я ужахался-ужахался, да и перестал. (28)Всё, что увидят, - берут, тянут, волокут... (29)Не война, а страсть Господня!
(М.А. (30)Шолохов, «Тихий Дон»)
(Автор не указан)