В центре внимания Николая Семёновича Лескова в приведённом фрагменте рассказа «Человек на часах» оказывается нравственная проблема: что для человека важнее в критической ситуации — строгое следование воинскому долгу или зов сострадания и человечности? Писатель размышляет о трагическом несоответствии между формальным соблюдением правил и подлинным милосердием. Его позиция ясна: поступок солдата Постникова, нарушившего присягу ради спасения утопающего, является нравственно оправданным, а жестокость наказания и несправедливость вознаграждения обнажают бесчеловечность бюрократической системы.
Чтобы обосновать свою точку зрения, Лесков показывает внутреннюю борьбу часового. Когда Постников слышит «отчаянные молитвы о помощи» из полыньи, его душа разрывается: «Сердце у Постникова было очень непокорным: оно так и ныло, так и стучало, так и замирало, когда слышало крики утопающего о помощи». Автор подчёркивает, что солдат мучительно осознаёт: оставить пост — «серьёзный проступок», за которым последует «военный суд, а потом прохождение сквозь строй и битьё шпицрутенами». Тем не менее его натура, «с детства очень сердобольная», побеждает страх. Это противостояние долга и совести изображено Лесковым как глубоко человеческое, заставляющее читателя сопереживать герою. Вторым важным примером становится финал эпизода. После того как Постников всё же вытащил утопающего, подоспевший офицер «подхватил к себе в сани спасённого» и лживо присвоил себе заслугу, за что получил медаль «за спасение погибавших». Самого же истинного спасителя ожидали жестокое наказание — «двести ударов розог» и арест. Автор с горечью говорит об этом как о «трогательном и ужасном событии». Этим Лесков показывает несправедливость мира, где искреннее сострадание карается, а подлость вознаграждается.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом случае мы видим внутренний мир человека, который мучительно выбирает между страхом наказания и жалостью к гибнущему. Во втором — внешнюю, общественную реакцию, при которой истинный подвиг остаётся без признания, а ложь торжествует. Именно это противопоставление внутренней правды и внешней кривды позволяет автору сформулировать свою позицию: трагизм ситуации в том, что высокое нравственное чувство вступает в конфликт с бездушным законом, и человек оказывается наказан за свою человечность.
Я полностью согласен с автором. Действительно, существуют ситуации, когда формальные правила не могут и не должны быть выше голоса совести. Например, в известной повести Василя Быкова «Сотников» партизан Рыбак, стараясь выжить и следовать логике борьбы, предаёт товарища, а «правильный» и принципиальный Сотников ценой жизни сохраняет верность не столько воинскому уставу, сколько нравственному закону. Однако если Рыбак нарушает долг из страха, то Постников нарушает его из милосердия, что с этической точки зрения принципиально иное. Подвиг Постникова — это победа человеческого в человеке над бездушной буквой инструкции.
Итак, Лесков в своём рассказе поднимает вечную проблему: может ли сострадание оправдать нарушение формального долга? Автор отвечает утвердительно, показывая, что истинная добродетель часто остаётся в тени, тогда как ложь и чинопочитание торжествуют. Этот урок заставляет нас задуматься о цене человеческой жизни и о том, что никакие уставы не должны заглушать в нас голос сердца.
(4)Караул возле царского дворца несла рота Измайловского полка. (5)От караульщиков не требовалось ничего, кроме строгого нахождения на постах.
(6)Однажды часовой, солдат по фамилии Постников, стоял на часах и вдруг услышал, что в находящейся недалеко полынье тонет человек и отчаянно молит о помощи.
(7)Солдат Постников с детства был очень сердобольным. (8)Он долго слушал крики и стоны утопающего и приходил от них в оцепенение. (9)В ужасе он оглядывался по сторонам и ни на набережной, ни на Неве, как назло, не усматривал ни одной живой души.
(10)«Если подать руку помощи утопающему никто не сможет, то он непременно утонет», - думал караульный.
(11)Постников понимал, что спасти этого человека чрезвычайно легко. (12)Если теперь выбежать на лёд, то тонущий непременно тут же и есть. (13)Бросить ему верёвку, или протянуть шест, или подать ружьё, и несчастный спасён: тот, кто тонет, сможет схватиться рукою за любой этот предмет и выбраться. (14)Но солдат Постников помнил о присяге: он часовой, а человек на часах ни за что и ни под каким предлогом не смеет покинуть своей будки.
(15)Сердце у Постникова было очень непокорным: оно так и ныло, так и стучало, так и замирало, когда слышало крики утопающего о помощи. (16)Хоть вырви его да сам себе под ноги брось, так беспокойно с ним делалось от этих стонов. (17)Страшно ведь слышать, как другой человек погибает, и не оказать этому погибающему помощи, когда к тому есть полная возможность, потому что будка с места не убежит и ничто вредное за короткое время отсутствия на посту не случится.
(18)Постников рассуждал так:
(19)- Покинуть пост и помочь? (20)Не увидят? (21)Ах, господи, опять стонет и просит о помощи...
(22)Солдат отлично понимал, что оставить свой пост - серьёзный проступок часового, за которым последует военный суд, а потом прохождение сквозь строй и битьё шпицрутенами. (23)Но со стороны реки опять наплывали всё ближе и ближе стоны, и уже слышно было отчаянное барахтанье утопающего.
(24)Постников ещё раз-два оглянулся по сторонам. (25)Нигде ни души, только фонари тряслись от ветра и мерцали, да по ветру, прерываясь, долетал этот крик, может быть, последний.
(26)Вот ещё послышался всплеск, ещё раздался однозвучный вопль, и в воде что-то забулькало.
(27)Постников не выдержал и принял решение ненадолго покинуть свой пост, чтобы спасти утопающего.
(28)Часовой выбежал с сильно бьющимся сердцем на лёд, потом в наплывшую воду полыньи и, скоро рассмотрев, где бьётся погибающий утопленник, протянул ему своё ружьё.
(29)Утопающий схватился за приклад, а Постников потянул его за штык и вытащил на берег.
(30)Солдат пригляделся и увидел, что спасённый им человек сильно устал, дрожал и падал. (31)Поэтому он не смог бросить его на льду, а вывел на набережную и стал осматриваться, кому бы его препоручить. (32)Пока всё это происходило, на набережной показались сани, в которых сидел офицер существовавшей тогда придворной инвалидной команды, впоследствии упразднённой.
(33)(ЗЗ)Этот столь не вовремя для Постникова подоспевший господин был, надо полагать, человек очень легкомысленного характера, и, наверное, немножко бестолковый, и, наконец, изрядный наглец. (34)Он, соскочив с саней, начал спрашивать:
(35)- Что произошло? (36)Почему не на посту?
(37)- Человек тонул, а я решил помочь, — начал было оправдываться Постников.
(38)Смекнул или нет офицер, в чём дело, но он больше не стал расспрашивать, а тотчас же подхватил к себе в сани спасённого и покатил с ним на Морскую. (39)3десь офицер сделал приставу заявление, что привезённый им мокрый человек тонул в полынье против дворца и спасён им, господином офицером, с опасностью для собственной жизни.
(40)40)Тот, которого спасли, от испуга и от сильных переживаний впал в беспамятство, и для него было безразлично, кто спасал его. (41)Он не помнил, как выглядел его спаситель и кто был этот человек.
(42)Рядовой Постников чистосердечно рассказал своему батальонному командиру обо всём, что произошло, когда он стоял этим ветреным днём в карауле.
(43)Разъярённый подполковник Свиньин тотчас же отправил Постникова за нарушение воинской дисциплины под арест в казарменный карцер.
(44)Генерал Кокошкин собственноручно вручил медаль «за спасение погибавших» офицеру, выдавшему себя за героя, который спас утопающего. (45)А часового велено было наказать двумястами ударами розог.
(46)Вот такое трогательное и ужасное событие произошло в жизни солдата Постникова.
(По Н.С. Лескову*)
* Николай Семёнович Лесков (1831–1895) — русский писатель, прозаик. Фрагмент из рассказа «Человек на часах».