В центре внимания Николая Семёновича Лескова находится проблема нравственного выбора между исполнением служебного долга и велением человеческого сердца. Автор размышляет о том, что сильнее: страх наказания за нарушение устава или сострадание к гибнущему человеку, и как в экстремальной ситуации проявляется истинная сущность личности.
Позиция автора заключается в том, что истинная человечность и способность к самопожертвованию выше формальных предписаний. По мнению Лескова, солдат Постников совершает внутренне правильный, хотя и нарушающий закон поступок, и его нравственная победа оказывается куда весомее, чем внешнее одобрение начальства.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Писатель акцентирует внимание на мучительной внутренней борьбе героя. Он показывает, что Постников, будучи «человеком очень нервным и очень чувствительным», сознает всю тяжесть своего положения. Он «помнит присягу; он знает, что он часовой, а часовой ни за что и ни под каким предлогом не смеет покинуть своей будки». Этот пример свидетельствует о том, что страх перед военным судом, каторгой и даже расстрелом реален и глубоко осознан солдатом. Однако чувство сострадания, которое «так и ноет, так и стучит, так и замирает» в его груди, оказывается сильнее этого страха. Автор через детальное описание терзаний героя подчёркивает, что решение спасти утопающего даётся Постникову нелегко, но именно этот нравственный выбор делает его личностью, а не бездушным винтиком системы.
Кроме того, Лесков неслучайно показывает контраст между истинным героем и лжеспасателем. После того как «часовой не выдержал и покинул свой пост», бросился к утопающему и вытащил его, он не ищет славы. Спаситель не решается бросить спасённого на льду, а выводит его на набережную, где того подбирает проезжий офицер. Этот офицер, «имевший желание получить себе установленную медаль «за спасение погибавших»», тут же присваивает подвиг себе, заявляя приставу, что спас тонущего он сам «с опасностью для его собственной жизни». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что истинное благородство — это поступок, совершённый по велению души, а не ради награды. Безвестный солдат Постников совершает подвиг, в то время как офицер, воспользовавшись моментом, занимается лишь удовлетворением собственного тщеславия.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом случае описывается мучительно-трудный, но нравственно верный выбор простого солдата, основанный на сострадании. Во втором же примере демонстрируется корыстное и бесчестное поведение офицера, который на пустом месте присваивает себе чужой героизм. Именно благодаря этому контрасту формируется правильное представление о том, что истинная ценность поступка определяется не его формальным признанием, а движущим мотивом.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, настоящий героизм не нуждается в громких титулах и наградах; он тих и незаметен, но от этого не становится менее значимым. В истории есть множество примеров, когда скромные и неизвестные люди совершали великие дела, не задумываясь о славе. Например, в годы Великой Отечественной войны тысячи медсестёр, рискуя жизнью, выносили раненых с поля боя. Их не всегда награждали медалями, но их каждодневный подвиг был актом величайшего милосердия и мужества, который невозможно измерить регалиями.
Итак, Н.С. Лесков поднимает важнейший вопрос о приоритете нравственного закона над формальным. Писатель убеждает нас в том, что настоящий человек тот, кто способен услышать зов совести, даже если это грозит ему самыми суровыми последствиями, а общество должно учиться видеть истинных героев не в тех, кто шумно заявляет о своих заслугах, а в тех, кто тихо и беззаветно выполняет свой человеческий долг.
(2)Часовой, солдат Измайловского полка, по фамилии Постников, стоя на часах снаружи у нынешнего Иорданского подъезда, услыхал, что в полынье, которою против этого места покрылась Нева, заливается человек и отчаянно молит о помощи.
(3)Солдат Постников, из дворовых господских людей, был человек очень нервный и очень чувствительный. (4)Он долго слушал отдалённые крики и стоны утопающего и приходил от них в оцепенение. (5)В ужасе он оглядывался туда и сюда на всё видимое ему пространство набережной и ни здесь, ни на Неве, как назло, не усматривал ни одной живой души.
(6)Подать помощь утопающему никто не может, и он непременно зальётся…
(7)А между тем тонущий ужасно долго и упорно борется.
(8)Его изнемождённые стоны и призывные крики то оборвутся и замолкнут, то опять начинают раздаваться.
(9)Солдат Постников стал соображать, что спасти этого человека чрезвычайно легко. (10)Если теперь сбежать на лёд, то тонущий непременно тут же и есть. (11)Бросить ему верёвку, или протянуть шестик, или подать ружьё, и он спасён. (12)Он так близко, что может схватиться рукою и выскочить. (13)Но Постников помнит присягу; он знает, что он часовой, а часовой ни за что и ни под каким предлогом не смеет покинуть своей будки.
(14)С другой же стороны, сердце у Постникова очень непокорное: так и ноет, так и стучит, так и замирает… (15)Страшно ведь слышать, как другой человек погибает, и не подать этому погибающему помощи, когда к тому есть полная возможность, потому что будка с места не убежит и ничто иное вредное не случится. (16)«Иль сбежать, а?..»
(17)За один получас, пока это длилось, солдат Постников совсем истерзался сердцем. (18)Он отлично понимал, что оставить свой пост есть такая вина со стороны часового, за которою сейчас же последует военный суд, а потом гонка сквозь строй шпицрутенами и каторжная работа, а может быть даже и «расстрел»; но со стороны вздувшейся реки опять наплывают стоны, и уже слышно бурканье и отчаянное барахтанье. (19)Вот ещё всплеск, ещё однозвучный вопль, и в воде забулькотало.
(20)Часовой не выдержал и покинул свой пост.
(21)Постников бросился к сходням, сбежал с сильно бьющимся сердцем на лёд, скоро рассмотрев, где бьётся заливающийся утопленник, протянул ему ложу своего ружья.
(22)Утопавший схватился за приклад, а Постников потянул его за штык и вытащил на берег.
(23)Спасённый и спаситель были совершенно мокры, и как из них спасённый был в сильной усталости и дрожал и падал, то спаситель его, солдат Постников, не решился его бросить на льду, а вывел его на набережную и стал осматриваться, кому бы его передать.
(24)Пока всё это делалось, на набережной показались сани, в которых сидел офицер существовавшей тогда придворной инвалидной команды. (25)Он соскочил с саней и начал спрашивать. (26)Тонувший только отпырхивался, а Постников исчез: взял ружьё на плечо и опять стал в будку.
(27)Смекнул или нет офицер, в чём дело, но он больше не стал исследовать, а тотчас же подхватил к себе в сани спасённого человека и покатил с ним на Морскую в съезжий дом Адмиралтейской части.
(28)Тут офицер сделал приставу заявление, что привезённый им мокрый человек тонул в полынье против дворца и спасён им, господином офицером, с опасностью для его собственной жизни.
(29)Тот, которого спасли, был и теперь весь мокрый, иззябший и изнемогший. (30)От испуга и от страшных усилий он впал в беспамятство, и для него было безразлично, кто спасал его.
(31)Около него хлопотал заспанный полицейский фельдшер, а в канцелярии писали протокол по словесному заявлению инвалидного офицера и, с свойственною полицейским людям подозрительностью, недоумевали, как он сам весь сух из воды вышел? (32)А офицер, который имел желание получить себе установленную медаль «за спасение погибавших», объяснял это счастливым стечением обстоятельств.
(По Н.С. Лескову*)
* Николай Семёнович Лесков (1831–1895) — русский писатель, прозаик. Фрагмент из рассказа «Человек на часах».