Текст:
(1) Зимою, около Крещения, в 1839 году в Петербурге была сильная оттепель.
(2) Часовой, солдат Измайловского полка, по фамилии Постников, стоя на часах снаружи у нынешнего Иорданского подъезда, услыхал, что в полынье, которою против этого места покрылась Нева, заливается человек и отчаянно молит о помощи.
(3) Солдат Постников, из дворовых господских людей, был человек очень нервный и очень чувствительный.
(4) Он долго слушал отдалённые крики и стоны утопающего и приходил от них в оцепенение.
(5) В ужасе он оглядывался туда и сюда на всё видимое ему пространство набережной и ни здесь, ни на Неве, как назло, не усматривал ни одной живой души.
(6) Подать помощь утопающему никто не может, и он непременно зальётся…
(7) А между тем тонущий ужасно долго и упорно борется.
(8) Его изнемождённые стоны и призывные крики то оборвутся и замолкнут, то опять начинают раздаваться.
(9) Солдат Постников стал соображать, что спасти этого человека чрезвычайно легко.
(10) Если теперь сбежать на лёд, то тонущий непременно тут же и есть.
(11) Бросить ему верёвку, или протянуть шестик, или подать ружьё, и он спасён.
(12) Он так близко, что может схватиться рукою и выскочить.
(13) Но Постников помнит присягу; он знает, что он часовой, а часовой ни за что и ни под каким предлогом не смеет покинуть своей будки.
(14) С другой же стороны, сердце у Постникова очень непокорное: так и ноет, так и стучит, так и замирает…
(15) Страшно ведь слышать, как другой человек погибает, и не подать этому погибающему помощи, когда к тому есть полная возможность, потому что будка с места не убежит и ничто иное вредное не случится.
(16) «Иль сбежать, а?..»
(17) За один получас, пока это длилось, солдат Постников совсем истерзался сердцем.
(18) Он отлично понимал, что оставить свой пост есть такая вина со стороны часового, за которою сейчас же последует военный суд, а потом гонка сквозь строй шпицрутенами и каторжная работа, а может быть даже и «расстрел»; но со стороны вздувшейся реки опять наплывают стоны, и уже слышно бурканье и отчаянное барахтанье.
(19) Вот ещё всплеск, ещё однозвучный вопль, и в воде забулькотало.
(20) Часовой не выдержал и покинул свой пост.
(21) Постников бросился к сходням, сбежал с сильно бьющимся сердцем на лёд, скоро рассмотрев, где бьётся заливающийся утопленник, протянул ему ложу своего ружья.
(22) Утопавший схватился за приклад, а Постников потянул его за штык и вытащил на берег.
(23) Спасённый и спаситель были совершенно мокры, и как из них спасённый был в сильной усталости и дрожал и падал, то спаситель его, солдат Постников, не решился его бросить на льду, а вывел его на набережную и стал осматриваться, кому бы его передать.
(24) Пока всё это делалось, на набережной показались сани, в которых сидел офицер существовавшей тогда придворной инвалидной команды.
(25) Он соскочил с саней и начал спрашивать.
(26) Тонувший только отпырхивался, а Постников исчез: взял ружьё на плечо и опять стал в будку.
(27) Смекнул или нет офицер, в чём дело, но он больше не стал исследовать, а тотчас же подхватил к себе в сани спасённого человека и покатил с ним на Морскую в съезжий дом Адмиралтейской части.
(28) Тут офицер сделал приставу заявление, что привезённый им мокрый человек тонул в полынье против дворца и спасён им, господином офицером, с опасностью для его собственной жизни.
(29) Тот, которого спасли, был и теперь весь мокрый, иззябший и изнемогший.
(30) От испуга и от страшных усилий он впал в беспамятство, и для него было безразлично, кто спасал его.
(31) Около него хлопотал заспанный полицейский фельдшер, а в канцелярии писали протокол по словесному заявлению инвалидного офицера и, с свойственною полицейским людям подозрительностью, недоумевали, как он сам весь сух из воды вышел?
(32) А офицер, который имел желание получить себе установленную медаль «за спасение погибавших», объяснял это счастливым стечением обстоятельств.
Требования: ***
(33) В дворцовой караульне узнали, что их солдат, Постников, оставив будку, кинулся спасать человека, и как это есть большое нарушение воинских обязанностей, то рядовой Постников теперь непременно пойдёт под суд и под палки.
(34) Мокрый и дрожавший солдат Постников, разумеется, сейчас же был сменён с поста.
(35) После двух допросов его послали под арест в казарменный карцер, где он пробыл несколько дней, а затем наказали перед строем двумястами ударами розог.
(36) Постников, сидя три дня в карцере, ожидал гораздо худшего.
(37) Двести розог, по тогдашнему сильному времени, очень мало значили в сравнении с теми наказаниями, какие люди переносили по приговорам военного суда.
(По Н.С. Лескову*)