Почему человек, обладающий огромной силой и могуществом, часто оказывается духовно слабым и несчастным? Эту непростую нравственную проблему ставит в своем тексте Валентин Григорьевич Распутин.
Позиция автора заключается в том, что человек, который в погоне за прогрессом и материальными благами утрачивает свою душу, перестаёт быть человеком. Распутин, устами Дарьи, говорит о том, что «сила-то эта большая, а вы-то как были маленькие, так и остались», подчёркивая тем самым, что технический прогресс не делает человека совершеннее, если он забывает о своей душевной сущности.
Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из прочитанного текста. Дарья, рассуждая о современной жизни, с горечью отмечает: «Вы щас пуп не надрываете — чё говорить! Его-то вы берегёте. А что душу свою потратили — вам и дела нет». Она подчеркивает, что люди заботятся лишь о своем физическом благополучии, о комфорте, который им дают машины и технологии, но совершенно забывают о своей внутренней сути, о душе. Этот пример свидетельствует о том, что отсутствие духовного измерения в жизни человека ведет к ее обесцениванию, к потере нравственных ориентиров. В погоне за внешним, люди перестают заботиться о своем внутреннем мире.
Кроме того, Распутин акцентирует внимание на разговоре Дарьи с внуком Андреем о возможностях человека. Андрей, представитель молодого поколения, полный веры во всемогущество техники, утверждает: «Человек столько может, что и сказать нельзя, что он может. У него сейчас в руках такая сила — о-е-ей! Что захочет, то и сделает». В ответ Дарья, прожившая долгую жизнь на родной земле, произносит свои знаменитые слова: «Да как бы она вас не поборола, сила-то эта... Она-то большая, а вы-то как были маленькие, так и остались». Автор приводит именно этот диалог, чтобы показать, что могущество само по себе не делает человека лучше или нравственнее. Напротив, оно может поработить его, если тот не обладает внутренним стержнем, опирающимся на вечные ценности, на душу. Этим автор подводит нас к мысли о том, что человек, не сумевший сохранить свою душу, сам становится рабом созданной им же техники.
Смысловая связь между приведёнными примерами — это детализация. Первый пример раскрывает общую картину утраты духовности современным человеком, который в погоне за комфортом забывает о своей душе. Второй пример конкретизирует эту проблему, показывая, как эта утрата проявляется в реальной ситуации — в диалоге поколений, где сталкиваются вера в безграничную техническую силу и мудрость, основанная на многовековом опыте. Благодаря этой детализации, мысль о том, что нравственное совершенствование человека не должно отставать от его технического развития, становится особенно ясной и убедительной.
Я полностью согласен с точкой зрения Распутина. Действительно, человек, пренебрегающий своей душой, забывающий о нравственных законах и вечных ценностях, рискует потерять себя. В истории множество примеров, когда научные открытия и технические достижения оборачивались трагедией, если они не были подкреплены гуманистическими идеалами. Например, образ Печорина из романа «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова. Его ум, воля, активность не приносят ему счастья, потому что он растратил свою «душу» на пустые страсти и эгоистические поступки. Он сильная личность, но его сила направлена не на созидание, а на разрушение чужого покоя и собственных надежд. Этот пример-аргумент наглядно подтверждает мысль о том, что духовная опустошенность сводит на нет все внешние преимущества человека.
Итак, Валентин Григорьевич Распутин в своём тексте предупреждает нас об опасности утраты человеческого в человеке, о том, что технический прогресс не должен заслонять собой вечные вопросы бытия, нравственности и самосовершенствования. Проблема сохранения души в мире, перенасыщенном технологиями, остаётся одной из самых важных для каждого из нас.
(10)— Не надсмехайся, есть. (11)Это вы приучили себя, что ежли видом не видать, ежли пощупать нельзя, дак и нету. (12)В ком душа, в том и бог, парень. (13)И хошь не верь — изневерься ты, а он в тебе же и есть. (14)Не в небе. (15)А боле того — человека в тебе держит. (16)Чтоб человеком ты родился и человеком остался.
(17)Благость в себе имел. (18)А кто душу вытравил, тот не человек, не-е-ет! (19)На че угодно такой пойдёт, не оглянется. ну дак без её-то легче. (20)Налегке устремились. (21)Чё хочу, то и ворочу. (22)Никто в тебе не заноет, не заболит. (23)Не спросит никто. (24)Ты говоришь, машины. (25)Машины на вас работают. (26)Но-но.
(27)Давно уж не оне на вас, а вы на их работаете — не вижу я, ли че ли! (28)А на их мно-ого чего надо! (29)Это не конь, что овса кинул да на выпас пустил. (30)Оне с
вас все жилы вытянут, а землю изнахратят, оне на это мастаки. (31)Вон как скоро бегают да много загребают. (32)Вам и дивля, то и подавай. (33)Вы за имя и тянитесь. (34)Оне от вас — вы за имя вдогоню. (35)Догонили, не догонили те машины, другие сотворили. (36)Эти, новые, ищо похлеще. (37)Вам тошней того припускать надо, чтоб не отстать. (38)Уж не до себя, не до человека... (39)Себя вы и вовсе скоро растеряете по дороге. (40)Чё, чтоб быстро нестись, оставите, остальное не надо. (41)И в ранешное время робили, не сидели руки в укладку, дак ить робили в спокое, а не так. (42)Щас всё бегом. (43)И на работу, и за стол — никуды время нету. (44)Это че на белом свете деется! (45)Ребятёнка и того бегом рожают. (46)А он, ребятёнок, не успел родиться, ищо на ноги не встал, одного слова не сказал, а уж запыхался. (47)Куды, на што он такой годится? — Дарья прервалась ненадолго, выставляя на пол, рядом с ведром, варенную с утра для коровы картошку, и продолжала:
— Городе-то я была, посмотрела. (48)Я на отца твоего погляжу. рази он до моих годов дотянет? (49)Дак это ищо Матера, тут потишей, поди-ка, будет. (50)В ой, сколь их бежит! (51)Как муравьев, как мошки! (52)Взадь-вперёд, взадь-вперёд! (53)Прямо непроворот. (54)Друг дружку толкают, обгоняют... (55)Упаси бог! (56)Глядишь и думаешь: это где же земли набраться, чтоб их всех опосле захоронить? (57)Никакой земли не хватит. (58)И ты туды же: галопом в одну сторону поскакал, огляделся, не огляделся — в другу-у-о. (59)Чтоб, не дай господь, не остановиться на месте. (60)Громоток там, ишь, поболе, громоток тебе понадобился.
(61)Да что ты говоришь-то, бабушка? (62)Галопом, бегом... (63)Живём, и всё. (64)Кто как может, так и живёт. (65)Андрей стоял в дверях в куть и, удивлённый
словами Дарьи, смотрел на неё внимательно и насмешливо. (66)Живёте... (67)Живёте как хочете, ежли глянется. (68)Я вам не указ. (69)Мы своё отстрадовали. (70)Только и ты, и ты, Андрюшка, помянешь опосле меня, как из сил выбьешься. (71)Куды, скажешь, торопился, че сумел сделать? (72)А то и сумел, что жару-пару подбавлял округ себя. (73)Живите... (74)Она, жисть ваша, ишь какие подати берёт: Матеру ей подавай, оголодала она. (75)Однуе бы только Матеру?! (76)Схапает, помырчит-пофырчит и ищо сильней того затребует. (77)Опеть давай. (78)А куда деться: будете давать. (79)Иначе вам пропаловка. (80)Вы её из вожжей отпустили, теперь её не остановишь. (81)Пеняйте на себя. (82)Я тебя не про то, бабушка, спрашиваю. (83)Я спрашиваю, почему тебе человека жалко? (84)— А я тебе про че говорю? — обиженно споткнулась она и вздохнула, опомнясь, что и верно, говорит, однако, не о том. (85)Лучше бы ни о чём и не говорить — что толку! (86)Вон объявили, когда уберут, в пепел обратят Матеру, а она, вместо того чтобы поднять и вознести до срока и действа этого душу, берется рассуждать из пустого в порожнее. (87)Ох, сколько же проходит за этим занятием времени! (88)Немых считают несчастными, что говорить они не могут, а уж так ли они несчастливы, думая долгими, неперебиваемыми думами? (89)Но Андрей ждал, ему для чего-то нужен был её ответ, и она, снова вздохнув, отыскивая, с чего начать, потерянным до полного смирения голосом неуверенно скачала: — Ну и жалко... (90)Ить только посмотреть на его...
(91)Дождь оказался кстати: можно было посидеть, поговорить не торопясь; не решались отважиться на передышку своей властью, так её спустил сам бог.
(92)Андрей, здоровый рядом с отцом, невыболевший, не потратившийся на работе парень, которому армия пошла явно на пользу — уходил туда согнутый,
заглядывавший в землю нескладень, а воротился этакий вот молодец с выправленной спиной и поднятой головой, — Андрей без терпения, пока бабушка собирала на стол, шил туда-обратно из избы во двор и со двора в избу, громко топал на крыльце ботинками, сбивая с них ещё и не грязь, а только смоченную и налипающую пыль, вспоминал и спрашивал о деревенских, кто где есть, кто куда переезжает, и от нечего делать по-свойски.
(93)— Что, бабушка, скоро и ты эвакуируешься?
(94)— Купруюсь, Куируюсь, — даже и без вздоха, спокойно, послушно отвечала она.
(95)— Неохота, наверно, отсюда уезжать?
(96)— А какая тут охота. (97)На своём-то месте мы бы, старухи, ищо ползали да ползали полегоньку, а вот погоди, сковырнут нас, и зараз все перемрём.
(98)— Кто это, интересно, позволит вам умирать?
(99)— А уж на это мы команду спрашивать не будем. (100)Как-нить сами, — незаметно, в свою очередь, задираясь, говорила Дарья.
(101)— На это уполномоченных, чтоб приказы подавал, ишо не додумались назначать. (102)Вот и мрут люди как попадя, что разнарядки такой нету.
(103)— Да ты не обижайся, бабушка. (104)Обиделась, что ли, на меня? (105)Я так говорю.
(106)— Пошто я на тебя-то буду бижаться? (107)А на кого ты обижаешься?
(108)— Ни на кого. (109)На самуе себя. (110)Это ты на меня бидься, что я тебе тут одно место крапивой жарила, чтоб ты на ем сидел. (111)Плохо, видать, жарила, что не усидел, поскакал отсель...
(112)Андрей смеялся.
(113)— Пока молодой, надо, бабушка, всё посмотреть, везде побывать. (114)Что хорошего, что ты тут, не сходя с места, всю жизнь прожила? (115)Надо не поддаваться судьбе, самому распоряжаться над ней.
(116)— Распорядись, распорядись... (117)Охота на тебя поглядеть, до чего ты под послед распорядишься. (118)Нет, парень, весь белый свет не обживешь. (119)Хошь на крыльях летай. (120)И не надейся. (121)Ты думаешь, ежели ты человек родился, дак все можешь? (122)Ох, Андрей, не думай. (123)Поживёшь, поживёшь и поймёшь...
(124)— Э-э, бабушка, тут я с тобой не согласен. (125)Это у тебя от матеры, оттого что ты дальше матеры носа не высовывала. (126)Что ты ничего не видела. (127)Человек столько может, что и сказать нельзя, что он может. (128)У него сейчас в руках такая сила — о-е-ей! (129)Что захочет, то и сделает.
(130)— Это сделает, сделает... — соглашалась Дарья.
(131)— Ну, так что ты тогда говоришь?
(132)— То и говорю. (133)Сделает, сделает... (134)А смерть придет, помирать будет. (135)Ты со мной, Андрюшка, не спорь. (136)Я мало видала, да много жила. (137)На че мне довелось смотреть, я до-о-олго на его смотрела, а не походя, как ты. (138)Покуль Матера стояла, мне торопиться некуда было. (139)И про людей я разглядела, что маленькие оне. (140)Как бы оне не приставлялись, а маленькие. (141)Жалко их. (142)Тебе покуль себя не жалко, дак это по молодости. (143)В тебе сила играет, ты думаешь, что ты сильный, всё можешь. (144)Нет, парень. (145)Я не знаю ишо такого человека, чтоб его не жалко было. (146)Будь он хошь на семь пядей во лбу. (147)Издали вроде покажется: ну, это ниче не боится, самого дьявола поборет... (148)Гонор такой держит... (149)А поближе поглядишь: такой же, как все, ничем не лутше... (150)Ты из своей человечьей шкуры хочешь выскочить? (151)Ан нет, Андрюшка, не выскочишь. (152)Не бывало ищо такого. (153)Только оберешься да надсадишься без пути. (154)И дела не сделаешь. (155)Покуль выскакивать пыжиться будешь, смерть придёт, она тебя не пустит. (156)Люди про своё место под богом забыли — от че я тебе скажу. (157)Мы не лучей других, кто до нас жил... (158)Накладывай на воз столь, сколь кобыла увезет, а то не на чем возить будет. (159)Бог, он наше место не забыл, нет. (160)Он видит: загордел человек, ох загордел. (161)Гордей, тебе же хуже. (162)Тот малахольный, который под собой сук рубил, тоже много чего об себе думал. (163)А шмякнулся, печенки отбил — дак он об землю их отбил, а не об небо. (164)Никуда с земли не деться. (165)Че говорить — сила вам нонче большая дадена. (166)Ох, большая!.. (167)И отсель, с Матеры, видать её. (168)Да как бы она вас не поборола, сила-то эта... (169)Она-то большая, а вы-то как были маленькие, так и остались.
(170)Помолчала и, словно что-то надумав, что-то решив про себя, только и сказала бежит. (171)А ишо смерть...
(172)Как он её, христовенький, боится! (173)За одно за это его надо пожалеть. (174)Никто в свете так не боится смерти, как он. (175)Хужей всякого зайца. (176)А от страху чего не наделаешь...
(177)Она отставила в угол лопату и обернулась. (178)За Андреевой спиной, в прихожей, где одно окно выходило на ангару, стояло солнце. (179)Лицо её просветлело.
(180)— Господи! — виновато прошептала Дарья. (181)— А я про смерть... (182)Не иначе как с ума, старая, сошла. (183)Не иначе.
(184)Это было настоящее, хоть и бледное, усталое, с великим трудом продравшееся сквозь тучи солнце. (185)пред самым закатом оно выкатилось на узкую чистую полоску и, объявляя своё освобождение, зазвенело, засияло, обещая, что только зайдёт за ночь, а утром выйдет и примется за работу.
(186)Дурноматом кричали петухи; кричала скотина; где-то гулко и торжественно бухало железо.
(В. Г. Распутин)