В десятилетнем возрасте Виктор начал знакомство с классиками, в двенадцать читал Шиллера в подлиннике, а в семнадцать его приняли на математический факультет и он начал поражать профессоров блеском своего дарования. Автор текста Антон Семёнович Макаренко поднимает проблему последствий ослепительной родительской любви, которая сосредоточена исключительно на интеллектуальном развитии ребёнка и не замечает его нравственной деформации. Как неуёмное восхищение талантами сына и полное растворение родителей в его гениальности приводят к душевной глухоте и эгоизму? Именно эта проблема находится в центре внимания писателя.
Позиция автора текста заключается в том, что такая гиперопека и безусловное обожание, лишённые требовательности и внимания к внутреннему миру, формируют из ребёнка чёрствую и эгоцентричную личность, не способную на сочувствие и благодарность. Макаренко с горечью показывает, как родители, сами того не желая, превращают сына в «высшее существо» и алтарь, что в итоге разрушает их собственные жизни и здоровье.
Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из прочитанного текста. Автор описывает, как Пётр Александрович и Нина Васильевна окружили Виктора всепоглощающей любовью. Он пишет: «Почти незаметно для себя Пётр Александрович уступил ему свой кабинет, обращённый теперь в алтарь, где пребывало высшее существо, Виктор Кетов — будущий светоч математики». И далее: «…мать готовит для него ванну и убирает за ним, и никогда сын не говорит ей "спасибо"». Этот пример-иллюстрация свидетельствует о том, что родители добровольно отказываются от своего достоинства, видя в сыне не просто ребёнка, а божество, и при этом не замечают элементарного отсутствия благодарности. Пояснение к этому примеру: такое поведение родителей формирует у Виктора убеждение, что все вокруг существуют только для него, и он не обязан никого ценить.
Кроме того, Макаренко акцентирует внимание на эпизоде, когда Пётр Александрович тяжело заболевает язвой желудка. Мать, измученная страхом, просит сына сходить в аптеку за лекарством: «Витя, может, ты зайдёшь в аптеку? Лекарство уже готово и... уплачено. Обязательно нужно...» На это Виктор, даже не глядя на больного отца, отвечает: «Нет, я не могу. Меня ждут. Я ключ возьму с собой». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что для сына собственные планы и удобства оказываются важнее здоровья и жизни отца. Этим автор подводит нас к мысли о полной утрате человеческих чувств у Виктора, который не способен на элементарный акт милосердия.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. С одной стороны, мы видим самоотверженное служение родителей сыну, их постоянную тревогу и страх за его сердце. С другой стороны — хладнокровное равнодушие Виктора, который отказывается от небольшой помощи отцу в критический момент. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о трагическом итоге воспитания, основанного на обожествлении таланта: родители получают обратно только пустоту и эгоизм.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, если в ребёнке с детства культивировать исключительно его интеллектуальные достижения и полностью игнорировать развитие души, нравственное воспитание, то неизбежно вырастает человек, лишённый эмпатии. Например, в романе Ивана Александровича Гончарова «Обломов» родители Ильи Ильича также не предъявляли к нему никаких требований, оберегали от малейшего труда, и в результате он вырос апатичным, неспособным к деятельности, хотя был добрым человеком. Но у Макаренко случай гораздо более страшный: талантливый молодой человек становится жестоким эгоистом, равнодушным даже к самым близким.
Итак, автор на примере семьи Кетовых предупреждает: никакой, даже самый гениальный талант не оправдывает душевной чёрствости и пренебрежения к родителям. Любовь к ребёнку не должна превращаться в слепое поклонение, иначе мы рискуем вырастить «светоч математики», который не способен зажечь в своём сердце огонь обыкновенной человеческой благодарности.
(4)Чем больше развивался Виктор, тем определённее становился его характер. (5)Его глаза рано потеряли блеск первичной человеческой непосредственности, в них всё чаще можно было читать разумное и сдержанное внимание и оценку, в движениях рта появлялась понимаю-щая усмешка... (6)Понимающая улыбка относилась ко всему не только окружающему, но имела отношение и к родителям. (7)Окружённый любовью родителей, Виктор не мог ошибиться: он был центром семьи, родители вращаются вокруг него, как безвольные спутники.
(8)В школе он учился отлично и на глазах у всех перерастал школу.
(9)Семнадцати лет был принят на математический факультет и скоро начал поражать профессоров блеском своего дарования. (10)Почти незаметно для себя Пётр Александрович уступил ему свой кабинет, обращённый теперь в алтарь, где пребывало высшее существо, Виктор Кетов — будущий светоч математики, представитель нового поколе-ния, которое, без сомнения, с курьерской быстротой погонит вперёд историю человечества. (11)Пётр Александрович слово «Виктор» начал произносить с оттенком почти мистического уважения. (12)теперь, возвращаясь с работы, он не шутит, а молча кивает головой жене и вполголоса спрашивает:
— Виктор дома?
(13)— Занимается, — тихо отвечает Нина Васильевна.
(14)Пётр Александрович, балансируя руками, тихонько подходит к двери и осторожно приоткрывает её.
(15)— К тебе можно?
(16)От сына он выходит торжественно-просветлённый и произносит:
— Его наметили оставить для подготовки к профессорскому званию.
(17)— Как это интересно! — говорит Нина Васильевна. (18)— Но знаешь, что меня беспокоит? (19)У него нездоровая полнота, и я боюсь за его сердце.
(20)Пётр Александрович испуганно смотрит на жену:
— Ты думаешь — порок?
(21)И вот родились переживания и страх. (22)В течение нескольких дней родители вглядываются в лицо сына. (23)Потом приходят новые восторги и новые опасения. (24)Они заполняют жизнь, за ними не видно, что сын давно перестал быть ласковым, что у него два новых костюма в то время, когда у отца один поношенный, что мать готовит для него ванну и убирает за ним, и никогда сын не говорит ей «спасибо». (25)Не видно и надвигающейся старости родителей и действительно тревожных признаков тяжёлой болезни.
(26)Виктор не пошёл на похороны однокурсника, читал дома книгу. (27)Пётр Александрович обратил на это удивлённое внимание:
— Ты не был на похоронах?
(28)Не был, — ответил Виктор, не бросая книги.
(29)Пётр Александрович внимательно присмотрелся к сыну, даже встряхнул головой, — настолько беспокойно и холодно стало у него на душе. (30)Но и это впечатление пролетело бесследно и скоро забылось.
(31)К переходу сына на четвёртый курс у Петра Александровича обнаружилась язва желудка. (32)Он побледнел, похудел, осунулся... (33)Приятель-хирург застал его в постели. (34)Он засучил рукава, смотрел, слушал, кряхтел. (35)Нина Васильевна сбегала в аптеку, заказала лекарство, возвратившись, краснела и бледнела от страха. (36)Она всё время посматривала на часы и с нетерпением ожидала восьми — в восемь лекарство будет готово. (37)То и дело выскакивала в кухню и приносила оттуда лёд.
(38)Из своей комнаты вышел Виктор. (39)Мать налетела на него по дороге из кухни и дрожащим, уставшим голосом заговорила:
— Витя, может, ты зайдёшь в аптеку? (40)Лекарство уже готово и... уплачено. (41)Обязательно нужно...
(42)Повернув на подушке голову, Пётр Александрович смотрел на сына и улыбался через силу. (43)Вид взрослого, талантливого сына приятен даже при язве желудка. (44)Виктор смотрел на мать и тоже улыбался:
— Нет, я не могу. (45)Меня ждут. (46)Я ключ возьму с собой.
(47)Хирург вскочил с места и бросился к ним. (48)Неизвестно, что он хотел делать, но у него побледнело лицо. (49)Впрочем, сказал он горячо и просто:
— Да зачем же ему беспокоиться? (50)Неужели я не могу принести лекарство?
(51)Когда он возвратился с лекарством, Пётр Александрович по-прежнему лежал и смотрел сухим взглядом на дверь комнаты Виктора...
(А. С. Макаренко)