В чём заключается опасность человеческого равнодушия? Именно эту проблему поднимает в своём тексте Антон Павлович Чехов, описывая столкновение больного человека с бездушным представителем «святого дела» — аптечного дела.
Позиция автора по данной проблеме очевидна: Чехов считает, что равнодушие, особенно проявляющееся в сфере, где решается вопрос здоровья и жизни человека, является страшной нравственной болезнью. Писатель убеждён, что чёрствость и формализм способны уничтожить в человеке всё человеческое, превратив его в бездушный механизм, для которого нет чужой боли.
Чтобы обосновать свою точку зрения, автор использует яркие детали. Он рисует портрет провизора, в котором подчёркивает неестественную, почти механическую ухоженность: «всё на этом человеке было старательно выутюжено, вычищено и словно вылизано». Этот образ «утюжной фигуры» не случаен. Чехов показывает, что внешний лоск и порядок в данном случае скрывают полное отсутствие души. Провизор не просто выполняет свою работу, он демонстрирует высокомерное безразличие, читая газету и не реагируя на страдания больного Свойкина. Этот пример свидетельствует о том, что равнодушие лишает человека способности видеть и чувствовать боль другого.
Далее Чехов акцентирует внимание на том, как чёрствость провизора усугубляет и без того тяжёлое положение больного. Когда Свойкин, находящийся в полубредовом состоянии, просит дать лекарство в долг из-за нехватки всего шести копеек, провизор отвечает жёстким отказом: «Этого нельзя! Сходите домой, принесите шесть копеек, тогда и лекарства получите!». Ни слова сочувствия, ни попытки войти в положение — только сухая формальность. Этим автор подводит нас к мысли о том, что равнодушие превращает «святое дело» помощи людям в бездушную коммерцию, где бюрократическая процедура ставится выше человеческой жизни и здоровья.
Смысловая связь между приведёнными примерами — дополнение. В первом случае мы видим внешнее проявление равнодушия (высокомерное поведение, отрешённость, чтение газеты), которое создаёт общую атмосферу бездушия. Во втором примере это равнодушие реализуется в конкретном, жестоком поступке, который чуть не приводит к трагическим последствиям (Свойкин теряет сознание, так и не получив лекарства). Именно благодаря этому дополнению формируется полное и страшное представление о том, как бездушие одного человека может сломать другого.
Я полностью согласен с позицией Антона Павловича Чехова. Действительно, равнодушие — это нравственная уродливость, которая разрушает всё вокруг. Примером из истории может служить известный случай с древнегреческим философом Диогеном, который средь бела дня бродил по улицам с зажжённым фонарём и на вопрос «что ты ищешь?» отвечал: «Ищу человека». Своим поступком он хотел показать, что большинство людей, погрязших в быту, суете и формальностях, утратили истинно человеческие качества — сострадание, милосердие, способность видеть и слышать другого, превратившись в бездушные, «утюжные» фигуры.
Итак, подводя итог, можно сказать, что проблема, поставленная Чеховым, актуальна во все времена. Равнодушие, возведённое в норму, убивает в человеке всё живое и делает общество холодным и бездушным, где каждый обречён на одиночество в своей беде.
(3)3а жёлтой, лоснящейся конторкой,уставленной вазочками с сигнатурами, стоял высокий господин с солидно закинутой назад головой, строгим лицом и с выхоленными бакенами, по всей видимости провизор. (4)Начиная с маленькой плеши на голове и кончая длинными розовыми ногтями, всё на этом человеке было старательно выутюжено, вычищено и словно вылизано. (5)Нахмуренные глаза его глядели свысока на газету, лежавшую на конторке. (6)Он читал. (7)Свойкин подошёл к конторке и подал выутюженному господину рецепт. (8)Провизор написал что-то на рецепте, нахмурился и, закинув назад голову, опустил глаза на газету.
(9)— Через час будет готово.
(10)— Нельзя ли поскорее? — спросил Свойкин. (11)— Мне решительно невозможно ждать.
(12)Провизор не ответил. (13)Свойкин опустился на диван и принялся ждать.
(14)Свойкин был болен. (15)Во рту у него горело, в ногах и руках стояли тянущие боли, в отяжелевшей голове бродили туманные образы, похожие на облака и закутанные человеческие фигуры. (16)Разбитость и головной туман овладевали его телом всё больше и больше, и он, чтоб подбодрить себя, решил заговорить с провизором.
(17)— Должно быть, у меня горячка начинается, доктор сказал, что ещё трудно решить, какая у меня болезнь, но уж больно я ослаб... (18)Ещё счастье моё в том, что я в столице заболел! (19)Не дай бог этакую напасть в деревне, где нет докторов и аптек!
(20)Провизор на обращение к нему Свойкина не ответил ни словом, ни движением, словно не слышал.
(21)Не получив ответа на свой вопрос, Свойкин принялся рассматривать строгую, надменно-учёную физиономию провизора.
(22)«Странные люди, ей-богу! — подумал он. (23)— В здоровом состоянии не замечаешь этих сухих, чёрствых физиономий, а вот как заболеешь, как я теперь, то и ужаснёшься, что святое дело попало в руки этой бесчувственной утюжной фигуры».
(24)— Получите! — вымолвил провизор наконец, не глядя на Свойкина. (25)— Внесите в кассу рубль шесть копеек!
(26)— Рубль шесть копеек? — забормотал Свойкин, конфузясь. (27)— А у меня только всего один рубль... (28)Как же быть-то?
(29)— Не знаю! — отчеканил провизор, принимаясь за газету.
(30)— В таком случае вы извините... (31)Шесть копеек я вам завтра занесу или в конце концов пришлю.
(32)— Этого нельзя! (33)Сходите домой, принесите шесть копеек, тогда и лекарства получите!
(34)Свойкин вышел из аптеки и отправился к себе домой… (35)Пока он добирался до своего номера, он садился отдыхать раз пять. (36)Придя к себе и найдя в столе несколько медных монет, он присел на кровать отдохнуть. (З7)Какая-то сила потянула его голову к подушке... (38)Прилёг он, как бы на минутку. (39)Туманные образы в виде облаков и закутанных фигур стали заволакивать сознание. (40)Долго он помнил, что ему нужно идти в аптеку, долго заставлял себя встать, но болезнь взяла своё. (41)Медяки высыпались из кулака, и больному стало сниться, что он уже пошёл в аптеку и вновь беседует там с провизором.
(По А. П. Чехову)