Как семья помогает справляться с тяготами жизни? Этот вопрос поднимает в своем тексте известный русский писатель Юрий Маркович Нагибин. Автор убежден: именно семейная поддержка, самоотверженная любовь и взаимовыручка дают человеку силы перенести самые тяжелые удары судьбы, сохранить достоинство и продолжать жить полноценной жизнью. Позиция Нагибина выражена в утверждении, что нравственная сила этой семьи такова, что «далекие боги должны снять шляпы... перед нравственной силой этой семьи».
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Во-первых, автор показывает, как жена слепого математика стала его «глазами». Юрий Нагибин пишет: «В долгой совместной жизни они выработали такую систему поведения, неприметных для окружающих легчайших жестов, касаний, покашливаний, междометий, вскользь роняемых слов, что слепой человек мог вести себя в предметном мире с уверенностью зрячего». Этот пример свидетельствует о том, что благодаря ежедневной, почти незаметной заботе близкого человека, который не просто сопровождает, но и создает целую систему ориентиров, инвалидность перестает быть препятствием. Жена не жалеет мужа, а помогает ему жить полноценно: он печатает на машинке, изобретает полезные двигатели, занимается математикой. Следовательно, самоотверженная помощь одного члена семьи позволяет другому не чувствовать себя ущербным.
Во-вторых, Нагибин акцентирует внимание на истории глухой дочери. Её «странную, не окрашенную живым выражением, подчеркнуто отчетливую речь» Сергеев сначала принимает за особенность голоса, но потом понимает: «она говорила так, потому что не слышала себя, потому что освоила речь по слабой памяти детства о звучащем мире и артикуляции специальных учителей, в первую очередь родителей, которые вели её сквозь объявшее безмолвие так же неприметно и твёрдо, как мать вела отца сквозь его ночь». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что родители не сдались, не отдали ребенка в интернат, а сами, день за днем, учили ее говорить, читать по губам, чувствовать мир. Итогом стало то, что дочь стала кандидатом наук, выступает на международных конференциях. Это доказывает: упорство и терпение семьи творят настоящие чудеса.
Смысловая связь между приведенными примерами – аналогия. В обоих случаях мы видим сходную ситуацию: один член семьи берет на себя функцию утраченного органа чувств другого. Жена становится «зрячей» для мужа, родители – «слышащими» для дочери. И в том, и в другом случае помощь оказывается не навязчивой, а незаметной для посторонних, но настолько эффективной, что окружающие даже не догадываются о тяжелых недугах. Эта аналогия подчеркивает универсальный закон семейной жизни: любовь и жертвенность превращают трагедию в повседневный подвиг, который не требует благодарности или признания, а является естественным проявлением единства.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, именно в семье человек черпает силы для преодоления самых страшных испытаний. В качестве примера-аргумента из читательского опыта можно вспомнить повесть Владимира Короленко «Слепой музыкант». Мать слепого от рождения Петруся не позволила ему замкнуться в своем горе. Она окружила его заботой, но не ограждала от жизни, а наоборот, помогла развить музыкальный талант. Дядя Максим, ветеран войны, также сыграл огромную роль, научив мальчика не бояться трудностей. Благодаря поддержке семьи Петр смог не только адаптироваться, но и стать известным музыкантом, дарящим людям радость. Этот пример из литературы подтверждает мысль Нагибина: настоящая семья не жалеет, а дает крылья, помогая справиться с любыми тяготами.
Итак, можно сделать вывод. Семья – это не просто группа людей, живущих под одной крышей. Это надежный тыл, где каждый готов отдать себя ради другого. Самоотверженная любовь, терпение и ежедневный труд по поддержке близких помогают преодолеть слепоту, глухоту и даже смерть, превращая жизнь в непрерывный подвиг во имя добра. Именно такая нравственная сила, по мнению Юрия Нагибина, и составляет главную ценность семьи.
(5)Нервная обостренность помогла Сергееву угадать еще одного, отсутствующего члена семьи (разумеется, не мужа дочери — отца большой девочки, он подразумевался, нет, другого); Сергеев вычитал его в раненых глазах старшей женщины, в странной судороге, порой кривившей ее крепкий добрый рот, в складках, вдруг прорезавших гладкое, прочное, не поддавшееся старению лицо. (6)Не стоит преувеличивать проницательность Сергеева, он провидел лишь потерю, но, конечно, не мог знать, что потерян, и совсем недавно, был сын, талантливый юноша, обещавший стать незаурядным ученым, его унесла внезапная, редкая, мучительная и неизлечимая болезнь.
(7)Семья держалась стойко против ветра, не того пронзительного низового, по малого своей очевидной краткостью, что в пору их приезда наметывал сухой, рассыпчатый снег на северный фасад санатория, а против ветра судьбы, с неиссякающей злобой стремящегося оборвать их парус, черного ветра, что на половине жизненного пути ослепил отца, в раннем детстве отнял слух у дочери, а недавно унес сына. (8)Не сразу понял Сергеев, что темные, внимательно обращенные к собеседнику глаза красивого, неторопливо-изящного в движениях человека слепы. (9)Его глазами была жена. (10)В долгой совместной жизни они выработали такую систему поведения, неприметных для окружающих легчайших жестов, касаний, покашливаний, междометий, вскользь роняемых слов, что слепой человек мог вести себя в предметном мире с уверенностью зрячего. (11)У него не было ошибочных или просто неуверенных движений, ни малейшей шаткости в походке, он не закидывал косо голову в опасении нежданного препятствия, мог сказать, который час, вынув из кармашка брюк часы с выпуклыми цифрами, и вы не замечали, что он видит время пальцами, ко всему ещё бегло печатал на машинке, но хоть он и много умел, его вела жена.
(12)Ещё дольше не догадывался Сергеев о глухоте дочери, относя её странную, не окрашенную живым выражением, подчеркнуто отчетливую речь за счет тембровых свойств довольно низкого голоса. (13)Но она говорила так, потому что не слышала себя, потому что освоила речь по слабой памяти детства о звучащем мире и артикуляции специальных учителей, в первую очередь родителей, которые вели её сквозь объявшее безмолвие так же неприметно и твёрдо, как мать вела отца сквозь его ночь.
(14)Сергеев почти всерьез задумался: что, если мы вовсе не почётные гости на пиру всеблагих, как горделиво рисовалось Тютчеву, а жертвы грандиозного эксперимента? (15)Цель беспощадного омыта определить, насколько значителен слой человеческого в человеке. (16)Если так, далекие боги должны снять шляпы, или как там называется то, чем они прикрывают вместилище своего блистательного и страшного разума, перед нравственной силой этой семьи.
(17)Каждый член семьи осуществляет до конца своё назначение. (18)Увенчанный всеми наградами и званиями, отец создает немыслимые математические структуры, равно способные и пересоздать вселенную в лучшем образе и разрушить до основания. (19)Но разве думают ученые — жизнелюбы, весельчаки, альпинисты о гибельности своих построений, они просто дают работу серому веществу мозга, а сами нацелены лишь на доброе. (20)И слепой математик, исполненный нежности ко всему сущему, в свободное время изобретает автомобильные двигатели, которые не отравляли бы, а озонировали воздух, и самолетные моторы, посылающие на землю не адский грохот, а звуки скрипок Вивальди и Моцартова клавесина.
(21)Дочь — кандидат наук, она отстаивает свои научные взгляды на международных конференциях, форумах, симпозиумах, столь же добросовестно и ясно произнося низким смодулированным голосом слова английской речи, как и русской.
(22)Мать осуществляет себя в высшем человеческом подвиге самоотдачи: свою профессию — а строить дома больше чем профессия, это призвание — она оставила ради мужа и дочери, став глазами одного и слухом другой. (23)Но меньше всего она похожа на жертву. (24)Раз в лесу на лыжне наперерез Сергееву вынеслась лыжница с раскалённым лицом девы-воительницы; она резко свернула в просеку Сергеева и промчалась мимо, обдав свежим жаром, и лишь по дружеской улыбке и взмаху ресниц над серо-голубыми глазами он признал в прекрасном молодом существе, словно разламывающем лес в стремительном могучем беге, жену слепого математика. (Ю. М. Нагибин)