Всегда ли нужно сопереживать людям? — такова проблема, которая интересует Бориса Екимова, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: сопереживать нужно всегда, потому что сострадание и милосердие составляют основу человеческой души, и даже риск быть обманутым не должен заглушать голос сердца. Писатель считает, что истинная доброта проявляется в готовности поверить чужой беде и откликнуться на неё, не требуя доказательств.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Борис Екимов рассказывает о том, как баба Дуня, услышав историю женщины с ребёнком, якобы пострадавшей от извержения вулкана в городе Кардабон, без колебаний помогает ей. Автор показывает: «Деньгами я дала три рубля, сала отрезала, яичек положила». Этот пример свидетельствует о том, что пожилая женщина, сама живущая небогато, не задумываясь, делится последним с незнакомкой. Поясняя этот пример, можно сказать, что поступок бабы Дуни продиктован не рассудком, а сердечной болью при виде чужого горя — именно так рождается истинное сопереживание.
Кроме того, Борис Екимов акцентирует внимание на споре внука с бабушкой. Внук, городской мальчик, убеждён, что женщина — обманщица, и заявляет: «Никакого Кардабона нет. Нет такого города». Он приводит рациональные аргументы, показывает карту, доказывает, что действующих вулканов в стране нет. Однако баба Дуня не может просто поверить в обман: она помнит «взаправдашние слёзы» просительницы и мучительно сомневается. Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что для бабы Дуни важна не столько истинность факта, сколько человеческое страдание, которое она видела своими глазами. Здесь сталкиваются холодный ум и сострадающее сердце.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере показана стихийная, безоглядная доброта, которая не требует проверки и анализа. А во втором примере — рациональный скепсис внука, опирающийся на знания и логику. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что подлинное сопереживание не всегда должно быть рациональным: иногда важнее сохранить в себе способность верить в чужую боль, чем разоблачать обман.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, сопереживать нужно всегда, даже если есть сомнения в искренности просящего. Например, в повседневной жизни мы часто встречаем людей, которые просят милостыню или помощи. Можно бесконечно проверять их истории, но куда важнее не дать очерстветь собственной душе. Известны случаи, когда люди, подавшие «явному мошеннику», потом узнавали, что он действительно оказался в беде, и их помощь спасла кому-то жизнь. Милосердие не должно становиться расчётливым торгом.
Итак, сопереживание — это не просто эмоция, а нравственный выбор. Борис Екимов убеждает нас: пусть иногда доброта оказывается наивной, но именно она делает мир человечнее. И если ради этого стоит рискнуть быть обманутым, то этот риск оправдан. Ведь главное — не утратить способность видеть в другом человеке живую душу, нуждающуюся в поддержке.
(3)Обедали во дворе, под раскидистым клёном. (4)Баба Дуня кислым молочком обошлась и, пока мальчик ел, успела курам зерна сыпануть, кошке молока налила, сходила в погреб, в сарай.
(5)Бабе Дуне годков уже было немало, но, как и прежде, управлялась она с огородом и скотиною, летом принимала городских внуков на хуторское житьё. (6)Осенью прибаливала.
(7)Мальчик ел, а баба Дуня села напротив него, принялась за вязанье.
(8)Они сидели друг против друга, стар и млад: внучек — городское дитя, белолицее, и баба Дуня — с большими лопатистыми руками, тёмным ликом, и лишь глаза её из-под белого платка играли молодо.
(9)Мальчик рассказал о рыбалке, а потом спросил:
— А у тебя тут какие новости?
(10)— Какие наши новости, — засмеялась баба Дуня. (11)— У Митревны ворона утёнка стянула, вот и все новости.
(12)И вдруг вспомнила, всплеснула руками.
(13)— 3амрачаюсь умом! (14)Как же, есть у нас новости, есть! (15)Мы уж с Митревной тебя ждали. (16)Говорю, внук приедет, он нам раздиктует. (17)Город такой — Кардабон — где находится? (18)На близу или далёко?
(19)— Не слыхал... — пожал мальчик плечами. (20)— Наверное, ошиблись.
(21)— Нет, он у меня на слуху стоит — Кардабон.
(22)— По радио, что ль, слыхали?
(23)— Какое радио... (24)Женщина с дитём по хутору ходила, собирала...
(25)— Милостыню, что ли? (26)Нищая?..
(27)— Ну да, в попросях. (28)Но она не нищая. (29)Беда у них приключилась. (30)Говорит, жила она в этом городе Кардабон. (31)И такая беда: земля похитнулася, и из неё огнём вдарило. (32)С чем из дома выбежали, с тем и остались. (33)А ныне их к нам привезли, на квартиры становить.
(34)— Куда? — удивился мальчик. (35)— На хутор?
(36)— Да где у нас-то квартиры? (37)Может, на станцию... (38)Женщина с дитём. (39)Такая беда. (40)Говорит, из земли огнём вдарило и всё пожгло.
(41)— Вулкан, что ли? — догадался мальчик.
(42)— Во, во! — взволновалась баба Дуня. (43)— Так-то и она говорила. (44)А город я запомнила, Кардабон.
(45)— И вы ей подали?
(46)— Конечно. (47)Деньгами я дала три рубля, сала отрезала, яичек положила.
(48)— Да-а... — протянул внук осуждающе. (49)— Обманщица она, бабаня. (50)Как ты не понимаешь?
(51)— Господь с тобой, — замахала руками баба Дуня.
(52)— Никакого Кардабона нет. (53)Нет такого города.
(54)— Как нет? — недоумённо воззрилась на внука баба Дуня. (55)— Я помню, она много раз говорила: Кардабон. (56)Митревна — живой свидетель.
(57)— Не-ет, — протяжно и настойчиво повторил внук. (58)— Обманула она вас, и всё.
(59)— Да ты, может, не знаешь, — сказала баба Дуня. (60)— Их, городов, по земле страсть как много.
(61)— А такого нет, и вулканов у нас действующих нет — только за границей.
(62)— Может, оттуда? — нерешительно произнесла баба Дуня.
(63)— Оттуда не пустят, — решительно возразил внук. (64)— В честь чего это к нам повезут?
(65)— А почему? (66)У нас и хлебец, и молочко, грех жаловаться.
(67)— Ну, ты даёшь, бабуня! (68)Ну как тебя убедить? (69)У тебя карта есть?
(70)Баба Дуня недолго подумала.
(71)— В чулане погляди: там старые книжки сохраняются. (72)Ещё отец твой учился, Маруся, Ксеня.
(73)Мальчик сходил в чулан, принёс оттуда школьную карту и разложил её на столе. (74)Баба Дуня почтительно склонилась над пожелтевшим листком.
(75)А внук объяснял:
— Вот видишь, наша страна. (76)Мы тут живём, на Дону. (77)И нигде тут вулканов нет. (78)Вот здесь, — прошёл он пальцем длинный путь, — на Камчатке, есть вулкан, но он сейчас не действует. (79)И вот, погляди, нет никакого Кардабона. (80)Она и придумала-то какое-то название иностранное — получше соврать не могла. (81)А вы всему верите.
(82)— Она слезьми кричала...
(83)— Ну и что? (84)Притворилась, да и всё. (85)Пять минут поплакала и заработала. (86)Ей же не только ты подала.
(87)— Всё, всё. (88)Митревна денег дала, носки пуховые. (89)Валентина платье да туфли неношеные. (90)По всем дворам. (91)Одёжей и деньгами, о харчах не говоря.
(92)— Вот так, — вздохнул теперь внук. (93)— 3а час — десять пенсий твоих заработала. (94)Притворилась, и всё.
(95)— Ну да... — всё равно не поверила баба Дуня. (96)— Вот такими слезьми плакала, взаправдашними.
(97)— Ох, бабаня, бабаня... (98)Тебе разве докажешь. (99)Обманывают вас, кому не лень. (100)И тот пьяница, ты сама говорила, погорелец.
(101)— Ашаул... — засмеялась баба Дуня и снова принялась за вязание. (102)— Тот на станции попался — милиция его защемила.
(103)— На станции, да не у вас. (104)А вы тоже подавали.
(105)— Подавали, — согласилась баба Дуня. (106)— А как же... (107)Человек говорит: сгорели, детям негде прислониться.
(108)— Да мало ли кто о чём говорит! — разозлился внук. (109)— Разоблачать их надо, а не подавать. (110)А вы как маленькие...
(111)Баба Дуня вздохнула, задумалась, и взгляд её отуманился.
(112)— А ежели взаправду? (113)Не приведи Господь... — проговорила она, отложила вязанье и стала прибирать со стола.
(114)Внук ушёл в дом. (115)А на столе лежала старая карта. (116)И прежде чем закрыть её и унести в чулан, баба Дуня склонилась над пожелтевшим листком. (117)Она ничего там не искала, лишь пощурилась. (118)И чудилось ей, что был, где-то был неведомый город Кардабон — живая беда.
(По Б. Екимову*)
*Борис Петрович Екимов (род. в 1938 г.) — русский писатель и публицист.