(1) С Ильмень-озера ребятня возвращалась к полудню.
(2) Городской гостёк, внук бабы Дуни Станогиной, прямиком полетел к своему двору.
(3) Обедали во дворе, под раскидистым клёном.
(4) Баба Дуня кислым молочком обошлась и, пока мальчик ел, успела курам зерна сыпануть, кошке молока налила, сходила в погреб, в сарай.
(5) Бабе Дуне годков уже было немало, но, как и прежде, управлялась она с огородом и скотиною, летом принимала городских внуков на хуторское житьё.
(6) Осенью прибаливала.
(7) Мальчик ел, а баба Дуня села напротив него, принялась за вязанье.
(8) Они сидели друг против друга, стар и млад: внучек — городское дитя, белолицее, и баба Дуня — с большими лопатистыми руками, тёмным ликом, и лишь глаза её из-под белого платка играли молодо.
(9) Мальчик рассказал о рыбалке, а потом спросил:
— А у тебя тут какие новости?
—
(10) Какие наши новости, — засмеялась баба Дуня. —
(11) У Митревны ворона утёнка стянула, вот и все новости.
(12) И вдруг вспомнила, всплеснула руками.
—
(13) 3амрачаюсь умом!
(14) Как же, есть у нас новости, есть!
(15) Мы уж с Митревной тебя ждали.
(16) Говорю, внук приедет, он нам раздиктует.
(17) Город такой — Кардабон — где находится?
(18) На близу или далёко?
—
(19) Не слыхал... — пожал мальчик плечами. —
(20) Наверное, ошиблись.
—
(21) Нет, он у меня на слуху стоит — Кардабон.
—
(22) По радио, что ль, слыхали?
—
(23) Какое радио...
(24) Женщина с дитём по хутору ходила, собирала...
—
(25) Милостыню, что ли?
(26) Нищая?..
—
(27) Ну да, в попросях.
(28) Но она не нищая.
(29) Беда у них приключилась.
(30) Говорит, жила она в этом городе Кардабон.
(31) И такая беда: земля похитнулася, и из неё огнём вдарило.
(32) С чем из дома выбежали, с тем и остались.
(33) А ныне их к нам привезли, на квартиры становить.
—
(34) Куда? — удивился мальчик. —
(35) На хутор?
—
(36) Да где у нас-то квартиры?
(37) Может, на станцию...
(38) Женщина с дитём.
(39) Такая беда.
(40) Говорит, из земли огнём вдарило и всё пожгло.
—
(41) Вулкан, что ли? — догадался мальчик.
—
(42) Во, во! — взволновалась баба Дуня. —
(43) Так-то и она говорила.
(44) А город я запомнила, Кардабон.
—
(45) И вы ей подали?
—
(46) Конечно.
(47) Деньгами я дала три рубля, сала отрезала, яичек положила.
—
(48) Да-а... — протянул внук осуждающе. —
(49) Обманщица она, бабаня.
(50) Как ты не понимаешь?
—
(51) Господь с тобой, — замахала руками баба Дуня.
—
(52) Никакого Кардабона нет.
(53) Нет такого города.
—
(54) Как нет? — недоумённо воззрилась на внука баба Дуня. —
(55) Я помню, она много раз говорила: Кардабон.
(56) Митревна — живой свидетель.
—
(57) Не-ет, — протяжно и настойчиво повторил внук. —
(58) Обманула она вас, и всё.
—
(59) Да ты, может, не знаешь, — сказала баба Дуня. —
(60) Их, городов, по земле страсть как много.
—
(61) А такого нет, и вулканов у нас действующих нет — только за границей.
—
(62) Может, оттуда? — нерешительно произнесла баба Дуня.
—
(63) Оттуда не пустят, — решительно возразил внук. —
(64) В честь чего это к нам повезут?
—
(65) А почему?
(66) У нас и хлебец, и молочко, грех жаловаться.
—
(67) Ну, ты даёшь, бабуня!
(68) Ну как тебя убедить?
(69) У тебя карта есть?
(70) Баба Дуня недолго подумала.
—
(71) В чулане погляди: там старые книжки сохраняются.
(72) Ещё отец твой учился, Маруся, Ксеня.
(73) Мальчик сходил в чулан, принёс оттуда школьную карту и разложил её на столе.
(74) Баба Дуня почтительно склонилась над пожелтевшим листком.
(75) А внук объяснял:
— Вот видишь, наша страна.
(76) Мы тут живём, на Дону.
(77) И нигде тут вулканов нет.
(78) Вот здесь, — прошёл он пальцем длинный путь, — на Камчатке, есть вулкан, но он сейчас не действует.
(79) И вот, погляди, нет никакого Кардабона.
(80) Она и придумала-то какое-то название иностранное — получше соврать не могла.
(81) А вы всему верите.
—
(82) Она слезьми кричала...
—
(83) Ну и что?
(84) Притворилась, да и всё.
(85) Пять минут поплакала и заработала.
(86) Ей же не только ты подала.
—
(87) Все, все.
(88) Митревна денег дала, носки пуховые.
(89) Валентина платье да туфли неношеные.
(90) По всем дворам.
(91) Одёжей и деньгами, о харчах не говоря.
—
(92) Вот так, — вздохнул теперь внук. —
(93) 3а час — десять пенсий твоих заработала.
(94) Притворилась, и всё.
—
(95) Ну да... — всё равно не поверила баба Дуня. —
(96) Вот такими слезьми плакала, взаправдашними.
—
(97) Ох, бабаня, бабаня...
(98) Тебе разве докажешь.
(99) Обманывают вас, кому не лень.
(100) И тот пьяница, ты сама говорила, погорелец.
—
(101) Ашаул... — засмеялась баба Дуня и снова принялась за вязание. —
(102) Тот на станции попался — милиция его защемила.
—
(103) На станции, да не у вас.
(104) А вы тоже подавали.
—
(105) Подавали, — согласилась баба Дуня. —
(106) А как же...
(107) Человек говорит: сгорели, детям негде прислониться.
—
(108) Да мало ли кто о чём говорит! — разозлился внук. —
(109) Разоблачать их надо, а не подавать.
(110) А вы как маленькие...
(111) Баба Дуня вздохнула, задумалась, и взгляд её отуманился.
—
(112) А ежели взаправду?
(113) Не приведи Господь... — проговорила она, отложила вязанье и стала прибирать со стола.
(114) Внук ушёл в дом.
(115) А на столе лежала старая карта.
(116) И прежде чем закрыть её и унести в чулан, баба Дуня склонилась над пожелтевшим листком.
(117) Она ничего там не искала, лишь пощурилась.
(118) И чудилось ей, что был, где-то был неведомый город Кардабон — живая беда.
(По Б. Екимову)
Борис Петрович Екимов (род. в 1938 г.) — русский писатель и публицист.