Проблему сохранения человечности в суровых условиях жизни ставит в своём рассказе Юрий Павлович Казаков. Писатель размышляет о том, способны ли люди, чей промысел связан с неизбежной жестокостью, проявить милосердие к беззащитному существу, и как это решение меняет не только судьбу животного, но и их самих.
Позиция автора заключается в том, что даже в самой тяжёлой и грубой среде в человеке может пробудиться сострадание, способное преодолеть привычную жестокость и породить новую, более мудрую традицию. Его точка зрения выражена не в прямой декларации, а через развитие сюжета и поступки героев. Чтобы обосновать позицию писателя, обратимся к примерам из прочитанного текста.
Вначале Казаков показывает, как рутина промысла и азарт охоты могут заглушить в человеке голос жалости. Автор изображает сцену спешной стрельбы по стаду тюленей, отмечая: «хоть законом строго запрещено убивать самок тюленей, у которых маленькие детёныши есть, но в спешке бывали случаи, что и убивали». Этот пример свидетельствует о том, что в пылу охоты, подчинённой суровой необходимости и долгу, жестокость по отношению к детёнышам воспринимается как досадная, но почти неизбежная случайность. Этим автор подчёркивает конфликт между холодным расчётом промысла и проблесками человечности.
Однако далее писатель детально описывает момент, когда этот конфликт разрешается в пользу милосердия. Увидев осиротевшего тюленёнка, суровые поморы испытывают неловкость и жалость. Казаков акцентирует внимание на переживаниях даже самого чёрствого из них: «А тут вдруг всем им, и даже парню-насмешнику тяжело как-то, неловко на сердце стало». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что непосредственная встреча с беззащитным страдающим существом способна растрогать самые огрубевшие сердца. Этим автор подводит нас к мысли, что сострадание — это врождённое человеческое качество, которое может проснуться вопреки привычке и суровости быта.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом случае мы видим слепое следование инерции промысла, где жизнь детёныша ничего не значит. Во втором — осознанную паузу, момент нравственного выбора, когда герои, замерзая на морозе, не могут уйти, потому что перед ними «дитя махонькое». Именно благодаря этому контрасту формируется правильное представление о силе человеческого сочувствия, способного остановить бездумную жестокость и породить новое, гуманное решение.
Я полностью согласен с позицией Юрия Казакова. Действительно, истинная человечность проверяется не в комфортных условиях, а в моменты, когда, казалось бы, всё оправдывает жестокость — нужда, привычка, закон добычи. История знает множество примеров, когда в самых бесчеловечных обстоятельствах, например, в годы войны, люди рискуя собой, спасали детей, стариков, животных, следуя не приказу, а голосу совести. Таким поступком был подвиг многих праведников мира, укрывавших от нацистов евреев. Это доказывает, что способность к милосердию и защите слабого — фундаментальная основа нашей морали.
Итак, рассказ Юрия Казакова убеждает нас в том, что никакая суровая необходимость не может окончательно убить в человеке сострадание. Встреча с чужой беспомощностью становится испытанием, пройдя которое, люди не только спасают жизнь другого существа, но и возвышают самих себя, создавая новые, более добрые правила жизни, как это сделали поморы, постановив отдавать осиротевших тюленят школьникам. Эта история — напоминание о том, что человечность есть наш сознательный выбор, который мы должны совершать вопреки любым обстоятельствам.
— Ребята, тюлени! (12)Выскочили зверобои из избушки, кто в чём был, с винтовками, глядят — на льду, недалеко от берега, целое стадо тюленей. (13)Поднялась тут частая стрельба, все торопятся: тюлень — зверь чуткий, пугливый, после первых же выстрелов спешит уйти в воду. (14)И хоть законом строго запрещено убивать самок тюленей, у которых маленькие детёныши есть, но в спешке бывали случаи, что и убивали. (15)Так и на этот раз... (16)Подстрелил кто- то второпях мать, а с ней был маленький тюленёнок, дня два только как родился. (17)Тоже потащили вместе с другими в амбар, где тюленей разделывают. (18)А тюленёнок остался один на льду, заплакал и пополз за матерью. (19)Дрожит, нюхает её след, ластами перебирает, хвостом себе помогает и ползёт быстро, как только может. (20)Зверобоев трое было — два пожилых, а один молодой парень, глупый ещё, насмешник. (21)Увидел он тюленёнка, засмеялся и прицелился в него из винтовки, убить хотел тоже. (22)У него ещё патрон в стволе остался, и очень выстрелить хотелось. (23)Но старый зверобой дядя Зосим не позволил, ударил парня по руке. (24)— Чего ты, дурак, делаешь! — сказал он и сморщился. (25)— Это же дитё махонькое... (26)Стоят зверобои на морозе и уж поостыли немного от горячки, уж замёрзли, в избу хочется — в избе тепло, чай на печке кипит, — а уйти всё не решаются. (27)И тюлененок перед ними лежит на снегу, шевелится, смотрит на них, как человек, как ребёнок. (28)Крохотным он был и жёлтого цвета. (29)Всё в нём было маленькое: головка точёная, тельце, шейка... (30)Но удивительней всего были его глаза. (31)Таких больших чёрных глаз нет ни у кого больше. (32)И такая тоска была в этих глазах, такое горе, такие крупные слёзы катились по мордочке, что невозможно было на него смотреть. (33)Поморы люди суровые. (34)Всю жизнь тюленей бьют, а летом рыбу ловят: сёмгу, треску, селёдку. (35)В тихую погоду и в штормы одинаково по морю ходят на маленьких мотоботах, сами не раз в глаза смерть видали. (36)Всякого насмотрелся каждый за свою жизнь. (37)А тут вдруг всем им, и даже парню-насмешнику тяжело как-то, неловко на сердце стало. (38)— Что ж с им делать? — в раздумье сказал дядя Зосим. (39)— Возьмём в избу, пущай погреется, — решил дядя Перфилий, тоже старик. (40)А парень-насмешник ничего не сказал, только заморгал и стал в сторону смотреть. (41)Нагнулся дядя Перфилий, взял тюленёнка на руки и пошёл скорей домой. (42)Как ни жалели зверобой тюленёнка, а пришлось бы неминуемо погибнуть ему без матери. (43)Некогда было зверобоям заниматься с ним, надо было дело делать. (44)Но на другой день с утра прибежал на лыжах к дяде Зосиму внук Вася, сахару принёс, табаку, ватрушек свежих, молока... (45)— Ой, кто это?! — закричал он, увидев тюленёнка. (46)А тюленёнок за ночь будто похудел, будто ещё меньше стал, только глаза по-прежнему огромные и горькие такие, заплаканные. (47)— Да вот матку вчера убили, так дитё ейное осталось — тюленёнок, — сказал дядя Зосим. (48)— Всю ночь ревел, сам не спал и нам не давал. (49)— А что вы с ним делать будете? — спросил Вася. (50)— А что с им делать? — вздохнули разом зверобои. (51)— Дайте нам в школу, у нас живой уголок, — загорелся вдруг Вася. (52)А возьми, — обрадовался дядя Зосим. (53)И все зверобои обрадовались, заулыбались.
(54)Пущай ребятишки ухаживают — сказал дядя Перфилий. (55)«Это им для науки». (56)Только вы ему ванную сделайте, а то подохнет без воды, — захохотал парень-насмешник. (57)— Сделаем, всё сделаем... — бормочет Вася, а сам уже одевается в обратную дорогу. (58)— Да ты хоть чайку попей! — уговаривает его дядя Зосим. (59)Но Вася и слышать про чай не хочет. (60)Ещё бы, радость какая — живого тюленёнка в школе. (61)Надел Вася лыжи, тюленёнка в мешок положил и побежал домой. (62)Тюленёнок за спиной у Васи плачет, стонет, а Вася только ходу прибавляет — единым духом в деревню примчался, к школе. (63)У ребят в школе в живом уголке синицы жили, рыбы речные и морские в аквариумах, камбала плоская, с одной стороны белая, с другой коричневая, тупоносая навага, пятнистая кумжа и даже морские оранжевые звёзды. (64)Жили ещё два ёжика, заяц, который зимой сам в школу забежал, а тут прибавился тюленёнок. (65)Обрадовались ребята, захлопотали, выпросили для него большую деревянную кадку, в каких летом сёмгу засаливают, — вёдер тридцать воды в неё входит. (66)Натаскают ребята воды, тюленёнка пустят, плавает он там, плещется, фыркает. (67)А устанет — вылезет обчистится, обсушится, на половичок ляжет и посматривает кругом. (68)Глаза у него ничуть не уменьшились, всё такие же кроткие, умные, как человеческие, только взгляд веселей стал. (69)Кормили его сперва молоком, а потом, когда подрос, стали рыбу давать. (70)Чуть не целыми классами на рыбную ловлю отправлялись, ловили со льда навагу и кормили тюленёнка. (71)Ко всем он относился хорошо, доверчиво, никого не дичился, но изо всех особенно отличал одного Васю и, когда видел его, начинал от радости головкой помахивать. (72)А когда наступила весна и сошёл лёд, поднялся в школе большой спор. (73)Одни предлагали тюленёнка в зоопарк отправить, другие хотели его выпустить на волю. (74)Спорили, спорили и решили всё-таки выпустить тюленёнка в море. (75)В тот день все в деревне знали, что тюленёнка в море выпускать будут, и когда понесли его ребята на берег, то и взрослые рыбаки туда же пришли. (76)Пришли дядя Зосим с дядей Перфилием, и даже парень-насмешник пришёл, тот самый, кто тогда зимой хотел тюленёнка застрелить. (77)Весело было очень, на праздник похоже. (78)Пустили тюленёнка на берег к самой воде, а он ничего не понимает, забыл всё. (79)Облило его раз волной, другой раз обдало, вдруг он понял что-то, ластами, хвостом зашлепал — ив воду. (80)Сначала на мелком месте его раза два перевернуло волнами. (81)На берегу все засмеялись, руками захлопали, ногами затопали, закричали даже, как, бывает, на зайца кричат:
— Держи, держи его! (82)Только ребята стояли молча, притихшие. (83)Жалко им было тюленёнка, привыкли к нему, а Вася так тот чуть не плакал. (84)Тюленёнок выбрался на глубокое место, скоро справился и нырнул. (85)Показался снова он уже далеко — чёрной точкой. (86)Долго эта точка на одном месте покачивалась, и всем казалось, что тюленёнок на берег смотрит, прощается. (87)И хоть не видели уже, но каждый воображал себе большие его тёмные глаза. (88)Наконец опять нырнул тюленёнок, и больше уж его не видели. (89)А зверобои закурили все вместе, задымили и тут же решили на будущее, что, если опять случится грех — убьют нечаянно матку, — так детёныша ребятам в школу отдавать, а весной всей деревней выпускать на волю.
(Ю. П. Казаков)